Как стремиться к истине (22)

Как вы себя чувствуете после того, как услышали утверждения и информацию о качествах человечности, о которых шла беседа в последнее время? Теперь качества людей, поистине обладающих человечностью, стали немного яснее? (Теперь они немного яснее, чем раньше.) Итак, услышав это, пришли ли вы к каким-либо выводам о том, каковы главные отличительные черты людей, обладающих качествами человечности? Можете ли вы, основываясь на подробностях и конкретной информации из бесед, увидеть, каковы отличительные черты чьей-то человечности? (Благодаря недавним беседам Бога я теперь понимаю, что люди, обладающие качествами человечности, имеют совесть и разум, а также способны отличать правильное от неправильного.) Человек, в человечности которого имеются качества совести и разума, смотрит на людей и вещи, живет как человек и действует на основании своей совести и разума. Его взгляды на людей и его принципы жизни по-человечески строятся на этом основании совести и разума. Это весьма точно, не так ли? (Так.) Человек, не обладающий совестью и разумом, имеет определенные отличительные черты в плане своих взглядов на людей и принципов жизни по-человечески, тогда как люди, у которых совесть и разум имеются, также имеют определенные отличительные черты в плане своих взглядов на людей и принципов жизни по-человечески, и эти отличительные черты ничуть не беспредметны — они действительно раскрываются и проявляются в повседневной жизни людей с совестью и разумом. Независимо от того, в какую эпоху и в какого рода социальной среде живет человек, если он обладает совестью и разумом, то он будет жить некоторыми качествами человечности. В каждом вопросе в своей жизни либо в большинстве вопросов, затрагивающих мысли и взгляды, а также принципы жизни по-человечески, он будет явно раскрывать качества совести и разума; это ничуть не беспредметно. Сверьте это с людьми вокруг вас — разве не так? (Так.) Когда человек обладает совестью и разумом, у него будут проявления порядочности и доброты. Поскольку его совесть понуждает его и действует на него, у него будут некоторые границы в том, как он живет как человек и действует, а благодаря функционированию его разума и сдерживающему эффекту, который тот на него производит, — или же в пределах его разума — у него будут конкретные проявления и конкретная жизнь. Таким образом, чтобы определить, обладает ли кто-то совестью и разумом, посмотрите на его реальные проявления; посмотрите, соответствуют ли стандартам совести и разума его обычные взгляды, принципы и границы в том, как он смотрит на людей и вещи, живет как человек и действует, и находится ли его самая нижняя граница в пределах совести и разума и под контролем его совести и разума. Если, когда кто-то смотрит на людей и вещи, живет как человек и действует, его совесть и разум не функционируют, а сам он не контролируется и не сдерживается своей совестью и разумом, то он часто будет демонстрировать, что идет против совести и разума либо что он утратил совесть и разум. В повседневной жизни то, что проявляет и чем живет этот человек, — это просто нехватка совести и отсутствие разума. Когда с ним что-то случается, он лишь сыплет извращенными рассуждениями, а его мысли и взгляды особенно крайние, твердолобые и ненормальные. Он не следит за тем, как говорит, и в разговоре не делает различия между своими и чужими; все, что он говорит, — вздор и глупости. Его поступки тоже часто выходят за пределы разума, лишены принципов, границ и тем более мудрости, а также отличаются особой импульсивностью; он только и делает, что глупости и ерунду. Будь то общение с другими или ведение дел, он никогда не может найти верных принципов и направления, и у него тем более нет хоть каких-то принципов и границ в том, как он живет как человек. Он не знает, как нужно жить как человек; он не знает, что значит жить как человек и каким человеком нужно стараться быть, и он не знает, что такое истинная жизнь и каким путем должны идти люди. В душе у него нет ни малейшего понятия об этих вещах; он проводит свои дни в тумане, без всяких целей и направления. Всякий раз, сталкиваясь с чем-либо, он просто кое-как проходит через это, не в состоянии ни извлечь из этого опыт и уроки, ни почерпнуть верные пути практики. Сколько бы он ни прожил, он всегда остается бестолковым и запутавшимся. Обладают ли такие люди совестью и разумом? (Нет.) Им как будто бы каждый день живется весьма счастливо и легко, и они ведут себя как беззаботные глупцы, не испытывая никаких трудностей. Но когда с ними что-то случается, то чем больше это касается мыслей, взглядов и принципов жизни по-человечески, тем больше они путаются и теряются. Особенно когда они сталкиваются со сложными людьми, делами и вещами, у них нет даже самой базовой мудрости, интеллекта и принципов жизни по-человечески. Будь то в плане умственных способностей или в плане принципов жизни по-человечески, такие люди не дотягивают до обладания качествами человечности. Живя в этом мире, люди сталкиваются со всевозможными людьми, делами и вещами, а также с большими и малыми жизненными вопросами. Истинный человек обладает совестью и разумом; когда он сталкивается с этими людьми, делами и вещами, у него имеются принципы и кое-какие относительно верные и позитивные мысли и взгляды. К тому же, имея дело с этими людьми, делами и вещами, он будет выносить суждения в пределах рациональности. Даже если он не принял Божью работу и не понимает истины, он все равно будет выносить суждения и разбираться с этими вопросами в пределах совести и разума. Когда с ним что-то случается, он не действует бестолково и путано, а понуждается и сдерживается своей совестью и разумом, поэтому у него будут базовые принципы жизни по-человечески при разбирательстве с этими вопросами. Помимо порядочности и доброты, еще одна наиболее явная отличительная черта людей, в человечности которых имеются качества совести и разума, — это наличие чувства стыда. Раньше Я уже немного беседовал о наличии чувства стыда в беседе о проявлениях порядочности и доброты. Помимо того, о чем Я побеседовал тогда, есть еще много более конкретной информации, и именно об этом мы сегодня и продолжим общаться.

Поскольку человек, обладающий совестью и разумом, имеет функционирующую совесть, а также обладает разумом, в том, как он живет как человек, несомненно, будет явно иметься отличительная черта, заключающаяся в наличии чувства стыда. Для начала давайте поговорим о некоторых проявлениях или высказываниях, касающихся наличия чувства стыда, с которыми вы сталкивались в повседневной жизни. Например, есть определенные грязные слова, которые у тебя язык не повернется сказать; сама мысль о том, чтобы сказать что-то подобное, кажется тебе неловкой — это наличие чувства стыда? (Да.) А некоторые вещи уродливы и нечестивы; их нельзя выносить на свет, и у тебя рука не поднимется их сделать — это наличие чувства стыда? Когда ты совершаешь постыдные поступки, в душе ты сожалеешь и ненавидишь себя — это наличие чувства стыда? (Да.) Какие еще бывают проявления? (Люди с чувством стыда дорожат своим добрым именем и знают, что нужно стыдиться, когда это необходимо.) Это вещи, которые могут прийти в голову любому. Как можно сказать «наличие чувства стыда» другими словами? (Наличие ощущения стыда.) Разве в повседневной жизни мы не часто говорим: «Ты что, совсем стыд потерял?» (Часто.) Что в основном затрагивает наличие чувства стыда? Затрагивает ли оно достоинство и самоуважение? (Да.) Когда у человека есть чувство стыда, он особенно заботится о своем достоинстве и самоуважении. Не будет такого, что он утратит достоинство или променяет свое самоуважение на то, что люди считают хорошим, или на то, что ему выгодно. В некотором смысле наличие чувства стыда означает, что человек будет защищать свое достоинство и самоуважение, даже если для этого нужно пожертвовать личными интересами. Когда люди с чувством стыда действуют, их совесть функционирует; иначе говоря, в глазах окружающих у них относительно больше достоинства и самоуважения. В своих словах и поступках им нечего скрывать — они открыты и честны. Они не делают презренных и гадких вещей, а принципы, которых они придерживаются, или рассуждения, которые они излагают, могут выдержать критику; нет такого, чтобы другие порицали их за их спиной или сплетничали о них. Иначе говоря, если у человека есть чувство стыда, то его способы и методы действий будут относительно открытыми и честными. Он не пытается делать ничего сомнительного, он не презрен и не гадок. У таких людей границы и способы действий в целом находятся в пределах совести и разума. У людей с чувством стыда именно такие принципы и способы жизни по-человечески, а также цели, которые они ставят в своей жизни по-человечески. Помимо этого, люди с чувством стыда, безусловно, имеют некоторые конкретные проявления, а также живут некоторыми конкретными вещами и раскрывают эти вещи. Либо же в некоторых вопросах они обладают некоторыми относительно позитивными мыслями и взглядами, и они живут как люди и действуют под руководством этих позитивных мыслей и взглядов. Например, когда церковь избирает лидеров всех рангов, в силу наличия развращенных характеров люди с чувством стыда любят статус и имеют амбиции, точно как и любой другой человек; им тоже хочется, чтобы их высоко ценили, хочется иметь статус и высокий авторитет среди людей — в этом отношении они такие же, как и все остальные. Но способ, которым человек с чувством стыда добивается статуса, заключается не в том, чтобы всеми средствами стараться выставлять себя напоказ и похваляться, чтобы братья и сестры высоко его ценили, или же бесстыдно соперничать с другими, прибегая к необычным средствам или постыдным способам для совершения гадких поступков. Вместо этого он хочет, чтобы его избрали в лидеры на основе его реальных способностей, например благодаря тому, что он добился некоторых результатов в профессиональной сфере посредством задействования своих сильных сторон или претерпевания тягот и платы цены — либо благодаря тому, что он делал вещи, благотворные для братьев и сестер, посредством хорошей жизни своей человечностью, — с тем чтобы получить признание большинства братьев и сестер и затем быть избранным в лидеры. Если его не избирают, в душе он тоже немного досадует. Эта досада — нормальное проявление развращенности и весьма естественное проявление развращенного человечества. Но он способен правильно отнестись к этому вопросу: «Тот факт, что люди меня не избрали, показывает, что я все еще не дотягиваю. Возможно, у меня еще есть недостатки в некоторых областях. Меня не избрали — мне нельзя сейчас упорно этого добиваться. У меня как минимум должны быть стоящие качества с точки зрения уровня, человечности или работоспособности, чтобы люди меня избрали. Если бы меня не избрали из-за отсутствия стоящих качеств, но я все равно бесстыдно настаивал бы на том, чтобы быть лидером, это было бы так постыдно!» Хотя после проигрыша на выборах такие люди в душе немного разочарованы и огорчены, однако они способны поразмыслить о себе, познать себя и увидеть, какие у них недостатки и недочеты. Затем они смотрят, какими же сильными сторонами все-таки обладает избранный человек, почему братья и сестры его выбрали, в каких аспектах он выполняет работу лучше, чем они, и в чем его уровень лучше их собственного. Человек с чувством стыда отнесется к этому вопросу рационально; проиграв выборы, он категорически не станет противиться, жаловаться, судить или разражаться руганью. Он категорически не станет этого делать. Почему он не станет этого делать? Потому что человек такого рода обладает разумом. Даже сталкиваясь с какими-то неудачами и провалами, он не теряет разума; он по-прежнему живет в пределах разума. Поэтому он будет подходить к вопросу рационально. Даже если его развращенные характеры понуждают его или воздействуют на него, чтобы ему стало тягостно, чтобы он впал в негатив или даже почувствовал некоторое нежелание мириться с положением, в силу наличия разума он быстро скорректирует свое умонастроение и состояние в краткий срок, а затем рационально отнесется к вопросу поражения на выборах. Он не станет бороться за позицию лидера и не будет прибегать к зазорным средствам или методам для достижения своей цели; он не станет делать вещей, выходящих за рамки. Иначе говоря, в глазах окружающих этот человек точно такой же, как и другие люди с развращенными характерами: он тоже любит статус и питает амбиции и желание заполучить его, но его любовь к статусу и способ его получения находятся в рамках, контролируемых качеством наличия чувства стыда в его человечности. Он не станет прибегать для получения статуса к необычным средствам и не будет выставлять себя напоказ ни ради статуса, ни для удовлетворения своих амбиций и желания, говоря бесстыдные вещи, чтобы его высоко ценили. Он категорически не станет ни говорить, ни делать такого. Вместо этого он тихо прилагает усилия к тому, чтобы стремиться к истине и выполнять свой долг. Он больше делает и меньше говорит, изо всех сил стараясь сдерживать свои амбиции и желание в отношении статуса. Он надеется собственными усилиями достичь результатов и показать себя лучше, подготавливая для себя достаточный духовный рост, чтобы соответствовать условиям для служения лидером или работником. Он также надеется, что его усилия могут быть замечены и признаны братьями и сестрами и что в будущем он сможет избраться в лидеры. Даже если человек с чувством стыда питает амбиции избраться в лидеры, он все равно делает относительно рациональные вещи, находящиеся в пределах совести и разума. Иными словами, даже если у него есть амбиции развращенного человечества, он все же заботится о своем достоинстве и самоуважении; не теряя достоинства и самоуважения, он делает вещи, которые, согласно мыслям и представлениям развращенного человечества, считаются правильными, верными и относительно позитивными. Таким образом, человек с чувством стыда особенно явно демонстрирует это чувство стыда даже перед лицом статуса и желаний. Даже если он любит статус и хочет быть лидером, он все же заботится о своем достоинстве и самоуважении; иначе говоря, его мысли и взгляды в плане таких вопросов, а также его способы и принципы действий относительно рациональны и позитивны. Прежде всего, он не измышляет фальшивых фактов, дабы обманным путем добиться того, чтобы люди доверяли ему либо высоко ценили его; кроме того, он не использует сладких речей или ложной видимости, способных обманом вызвать у людей симпатию к нему, чтобы они высоко его ценили. Даже если он любит статус и хочет избраться в лидеры, он ничего не фальсифицирует, не прибегает к обману и не использует нечестных приемов. Он считает, что основной принцип, которого ему следует придерживаться больше всего, — это поступать не отрываясь от реальности, кропотливо прилагая усилия, чтобы делать все, чего требует Бог и что правильно, стремясь делать это хорошо и прилагая к истине больше усилий. Про себя он думает: «Если я буду больше понимать истину и уметь беседовать об истине, разве братья и сестры не изберут меня в лидеры?» Он надеется получить признание собственными усилиями, практической жизнью этими проявлениями совести и разума, а не с помощью фальсификаций. Говоря простым языком, он хочет получить признание, опираясь на свои реальные способности, реальные таланты и практическую работу, а затем получить возможность избраться в лидеры. Итак, как ты думаешь, обладают ли такие люди чувством стыда? (Да.) Вы бы сказали, что это объективная оценка такого типа людей? (Да.) В чем она объективна? (Хотя люди этого типа тоже любят репутацию и статус и питают амбиции и желания, они все же могут использовать стандарты совести, чтобы сдерживать себя, и заботятся о своем достоинстве и самоуважении. Они не прибегают к притворству и обману, чтобы люди высоко ценили их и доверяли им, а хотят получить признание тем, что действительно платят цену и прилагают усилия. У меня такое ощущение, что, говоря относительно, у таких людей есть некоторое чувство стыда.) Если перед лицом статуса у человека нет даже проявлений совести и разума, но люди все равно говорят, что у него есть чувство стыда, разве эти слова не пусты и непрактичны? (Так и есть.) Тогда в каком же случае слова о том, что у человека есть чувство стыда, объективны и не пусты? В том случае, если человек, когда с ним что-то случается, действительно обладает проявлениями наличия совести и разума, что включает и проявление чувства стыда, входящее в нормальную человечность. Является ли чувство стыда чем-то, что должно иметься у людей с нормальной человечностью? (Да.)

Какие проявления бывают у человека с чувством стыда, когда он находится среди других людей? Он предпринимает практические действия. Он не полагается на такие приемы, как подхалимство и лесть, сколачивание клик, подстрекательство, фальсификации, притворство, обман, ложь или поведение, когда он в лицо делает одно, а за глаза другое, чтобы заполучить желаемый авторитет и статус; вместо этого он работает без устали. В чем здесь заключается объективный факт? В том, что в силу наличия развращенных характеров люди с чувством стыда вполне естественно будут демонстрировать некоторые качества, мысли, взгляды, амбиции и желания развращенного человечества; это вполне нормально. Однако, хоть им тоже свойственны амбиции и любовь к статусу, люди с чувством стыда не используют для получения статуса необычные средства, а хотят предпринимать практические действия, полагаясь на свои реальные способности. Конечно, если такого рода человек соответствует стандартам в плане уровня, человечности и всех прочих аспектов, то его избрание в лидеры — это лишь вопрос времени. Но что в конечном счете происходит с этими людьми, обладающими совестью и разумом, в социальной группе или на рабочем месте? Их не только не повышают и не назначают на важные посты, но еще и подвергают остракизму и подавлению. Они не подлизываются и не льстят, не выслуживаются перед лидерами, не дарят им подарков и тем более не стараются наладить связи с коллегами. Они не прибегают к хитростям, не пытаются обманывать и не используют хитроумной философии отношения к миру, чтобы вести двойную игру. Если бы им сказали все это делать, им постоянно было бы неловко; они не смогли бы заставить себя это делать. Если бы им сказали подлизываться к лидерам и говорить о них только хорошее, они не смогли бы заставить себя это делать, поскольку не видят в лидерах ничего хорошего. Если бы они покривили душой и сказали льстивую фразу вроде: «Лидеры ежедневно заняты множеством вопросов и не жалеют себя ради нас», — то они бы смутились и затем, сказав это, дали бы себе пощечину. Про себя они думают: «Эти лидеры целыми днями едят, пьют и веселятся; они толстые и румяные. Да где они ежедневно заняты множеством вопросов? Все они — коррумпированные чиновники, которые не занимаются надлежащей работой, а лишь едят, пьют, развратничают и играют в азартные игры. Все они дьяволы, которые едят человеческую плоть и пьют человеческую кровь!» В душе они глубоко ненавидят этих людей и не хотят кривить душой, говоря им хоть одно льстивое слово. Они чувствуют, что говорить льстивые слова — это тошнотворно, и не стали бы их говорить, хоть убей. Хотя они немного заражены общественными веяниями и могут немного кривить душой в своих словах, у них есть предел; они не зайдут слишком далеко и не дойдут до приторности. Если они все же дарят подарки и просят об одолжениях, чтобы решить какой-то вопрос, то потому, что у них не было другого выбора. Лишь когда их действительно загонят в угол и у них не останется других вариантов, они покривят душой и сделают такое. Но после этого поступка они будут сожалеть о нем, чувствуя, что утратили самоуважение и что им стыдно показаться людям на глаза. Это оставляет в их душе след, и они всю жизнь не смогут через это перешагнуть. Когда люди с чувством стыда оказываются в определенных особых ситуациях, в которых они под давлением чувства беспомощности, жизненных обстоятельств или внешней среды вынуждены делать вещи, лишающие их достоинства и самоуважения, это становится для них источником унижения на всю оставшуюся жизнь. Всякий раз, вспоминая об этом, они испытывают сожаление и тупую боль в душе, клянясь больше никогда такого не делать.

Среди качеств человечности наличие чувства стыда — это явная отличительная черта. Эта черта может сдерживать людей от поступков, которые лишают их достоинства и самоуважения, или помогать им совершать меньше таких поступков. Она также может защищать людей от переступания границ совести и разума и помогать им выбирать в пользу относительно позитивных и верных поступков. Это очень важно. Даже перед лицом статуса, личных интересов и денег, даже ради того, чтобы как-то прожить и выжить, люди с чувством стыда все равно сдерживаются своей совестью и разумом во всем, что они делают, и не переступают этих границ. Если же иногда они все-таки переступают их и совершают поступки, идущие против их совести и разума, из-за чего лишаются самоуважения и теряют достоинство, то их чувство стыда становится еще сильнее, а чувство укоризны от их совести обостряется. Причина в том, что как только человек такого рода переступает границы, установленные его чувством стыда, или вырывается из-под контроля и сдерживания своего чувства стыда, в душе он начинает испытывать еще большее беспокойство и вину, еще сильнее себя корить. Таким образом, ты видишь, что, когда люди с чувством стыда находятся в присутствии людей со статусом и положением, они выглядят очень изолированными и чуждыми, даже создавая у окружающих впечатление, что они немного не такие, как все. Те, кто напрочь лишен совести и разума, прекрасно ладят друг с другом, тогда как люди с совестью и разумом чувствуют себя в компании таких людей особенно неловко. Людям без совести и разума не становится тяжело на душе, насколько бы их слова ни противоречили фактам, и они ничего не чувствуют, насколько бы бесстыдными ни были их слова. И наоборот, поскольку люди с совестью и разумом имеют чувство стыда, у них не только язык не повернется такое сказать — им вдобавок тягостно и невыносимо такое слышать. Таким образом, общение с людьми, лишенными чувства стыда, для них своего рода мучение. Это мучение проистекает, с одной стороны, из их собственного чувства стыда, а с другой — из того, что их подвергают остракизму. Поскольку их принципы жизни по-человечески и ведения дел вызывают у других чувство, что они весьма специфические, весьма не такие, как все, словно они полностью оторваны от мирских дел, и в глазах других они ханжествуют, то люди вытесняют их из своего круга либо держатся от них подальше. Поэтому среди неверующих, особенно на работе, людей такого рода оттесняют на обочину; как говорят неверующие, такие люди нигде не ко двору. Все неверующие хотят пробиться наверх, используя разнообразные необычные средства и прибегая к любым средствам, необходимым для получения желаемого. И, напротив, люди с чувством стыда всегда хотят зарабатывать на жизнь честно, разумно и справедливо, полагаясь на свои способности. В любой социальной группе это их ни к чему не приведет, потому что правила игры в любой такой группе не справедливы; напротив, все следуют негласным правилам. Те, кто процветает и имеет авторитет, хорошо умеют жить по этим негласным правилам, а люди с чувством стыда из-за того, что берегут свое достоинство и самоуважение, никогда не могут принять эти негласные правила общества. Они не разбираются в этих правилах, не любят их и тем более не соглашаются ими пользоваться. Таким образом, пока в группах людей другие могут получать повышение или пользоваться уважением лидеров, люди с чувством стыда из-за наличия этого чувства всегда говорят и действуют строго по правилам, говоря то, что думают; и вот время от времени они в итоге обижают своих коллег и лидеров, задевая их за живое и говоря именно те слова, которые лидеры меньше всего хотят слышать. К тому моменту, когда они это осознают, уже слишком поздно. И чем все заканчивается? Сколько бы лет они ни старались и каким бы ни был их стаж, они никогда не получают повышения и важных должностей. Для тех, кто обладает совестью, разумом и чувством стыда, жизнь среди таких людей — это блаженство или мучение? (Мучение.) Когда они не видят насквозь это общество и это развращенное человечество, они пытаются всеми средствами влиться в это общество и в круг людей, среди которых живут. Однако, поскольку у них есть совесть и разум, у них рука не поднимается делать вещи, идущие против их достоинства и самоуважения. Поэтому, как бы они ни старались, сколько бы усилий ни прилагали и сколько бы жертв ни приносили, в конечном итоге они так и не могут влиться ни в это общество, ни в круг людей, среди которых живут; среди этих людей они всегда белые вороны, и они даже не знают почему. Они говорят себе: «Это общество крайне несправедливо. Если ты не умеешь применять нечестные приемы, подлизываться, льстить и всегда хочешь сохранять достоинство и самоуважение или достигать своих целей, у тебя ничего не выйдет ни в какой группе людей». Вот такой опыт люди с чувством стыда извлекают из выживания в обществе. Какое чувство у них в итоге остается? Любят ли они это человеческое общество или же разочарованы им? (Разочарованы.) Им остается лишь разочароваться. Полные надежды, они окунаются в общество, испытывая ощущение, что в обществе все-таки больше хороших людей и что в нем есть справедливость, есть правда и есть место, где с доводами людей считаются. Но после стольких лет беготни в поте лица в обществе что они получают в итоге? А получают они осознание того, что в человеческом мире не только нет справедливости и праведности — он еще и зловещ. Когда на тебя набрасывается тигр, ты по крайней мере можешь попытаться увернуться, но когда тебя преследуют люди, у тебя даже не будет случая попробовать это сделать. Именно это они в итоге и получают; в конце концов они падают духом и разочаровываются в обществе и человечестве. Они хотят подражать этим людям, используя нечестные приемы, подлизываясь и льстя, сближаясь с лидерами и начальством, даря подарки и налаживая связи с людьми, но как бы они ни старались, у них так и не получается этому научиться; они не могут гладко сказать даже несколько льстивых слов, а когда пытаются, то в итоге садятся в лужу и становятся посмешищем. Однако, живя в этом обществе, они вынуждены вести себя именно так. Каждый день их совесть отягощена самообвинениями и ощущением беспокойства. Они чувствуют, что в жизни у них нет надежды; все либо давит на них, либо причиняет мучения, и они ежедневно испытывают ощущение фрустрации. Оказываться перед лицом различных вопросов, возникающих в этом обществе и в этой группе людей, для них мучительно, и эта мука вызывает в их душах огромное беспокойство. Хоть они и учатся говорить некоторые бесстыдные вещи или подражать другим, поступая против своей совести и разума, внутри они испытывают беспокойство, а также укоризну и обвинения в свой адрес. Чем больше беспокойства в их душах, тем сильнее они в душе ненавидят это общество и человечество, не так ли? (Так. Они почувствуют, что это общество несправедливо, и начнут его ненавидеть.) Они будут ненавидеть человечество, они будут ненавидеть это общество. Они надеются на появление справедливости и праведности, надеются на появление кого-то, кто сможет отстаивать справедливость и правду, и на то, что найдется место, где с доводами людей считаются. Но это лишь пожелания; в реальной жизни они не могут осуществиться; в обществе нет места, где с доводами людей считаются. Хотя влияние этого общества и жизнь среди различных нечестивых групп людей приводят к тому, что они невольно заражаются тем, что популяризируется и пропагандируется злыми веяниями, или тем, что относительно модно, чувство стыда в глубине их душ и их тяга к справедливости и позитивным вещам никогда не исчезают и не меняются. В душе они все-таки надеются на появление справедливости и праведности, чтобы им не приходилось вести себя криводушно, не приходилось предавать собственное достоинство и самоуважение и не приходилось терять чувство стыда ради того, чтобы заработать на жизнь и выжить, настолько бесстыдно живя и ведя себя. Хотя столь длительное пребывание в обществе и среди развращенных людей привело к тому, что они заразились некоторыми дурными привычками и приспособились к общественным веяниям, создавая впечатление, будто их совесть и разум были стерты и скрыты, но, если они истинные человеческие существа, их совесть и разум никогда не исчезнут. Поскольку их совесть и разум не исчезнут, их чувство стыда всегда будет при них. Просто, так долго пробыв в обществе, приобретя много знаний и освоив множество философий отношения к миру, они переняли некоторые дурные привычки в своей человечности и приобрели в своем характере кое-что от сатаны и дьяволов, поэтому их совесть и разум относительно нечувствительны и вялы. Но раз они человеческие существа, а в их человечности имеются качества совести и разума, их чувство стыда всегда будет при них; такие люди — именно те, кого можно спасти.

Когда человек обладает совестью и разумом, он обладает и чувством стыда. Тот, у кого есть чувство стыда, — это человек, имеющий достоинство и самоуважение, и такой человек будет любить справедливость, праведность и позитивные вещи. Иначе говоря, судя по его природе-сущности, он любит позитивные вещи; просто до того, как он поймет, что такое позитивные вещи, он не знает, что должно ему нравиться, а что нет. Как только он понимает, что такое позитивные вещи и негативные вещи, его любовь к позитивным вещам становится более конкретной и точной. Если человек обладает совестью и разумом, то базовое проявление его качеств человечности — это любовь к справедливости и праведности. Он надеется, что, живя среди других, он сможет пользоваться справедливым обращением без необходимости прибегать к нечестным приемам и хитростям, без нужды следовать каким-либо негласным правилам. Он надеется, что взаимодействие между людьми может быть справедливым и что люди могут пользоваться справедливым обращением. Иначе говоря, он надеется, что все может быть ясно и недвусмысленно: если ты поступил неправильно, значит, ты поступил неправильно и должен понести заслуженное наказание, а если ты не сделал ничего неправильного и внес вклад, ты должен быть вознагражден. Если у людей есть мастерство, истинный талант и практические знания, таких людей следует уважать, продвигать и назначать на важные должности. Если же у них нет истинного таланта и практических знаний, их не следует назначать на важные должности. Тем, у кого есть совесть и разум, нравятся такие люди и нравится такая жизненная среда. Даже если, проведя долгое время в обществе, они под влиянием злых веяний приобрели некоторые дурные привычки либо приняли некоторые ошибочные мысли и взгляды, а также терпели неудачи и заходили в тупики, в конечном счете они чувствуют, что вернуться к обладанию чувством стыда — это все-таки правильно. В своих действиях они бессознательно вернутся к принципу защиты собственного достоинства и самоуважения. Когда человек такого типа долгое время проводит в обществе и среди других людей и подвергается их влиянию, это все равно что бросить кусок прекрасного нефрита на свалку и замазать грязью. Даже если ее слой очень толст и нечист, сущность нефрита остается неизменной; то, что обнажается после удаления грязи, — все равно кусок нефрита. Поэтому, когда люди, обладающие совестью, разумом и чувством стыда, приходят в Божий дом, жизненная среда в нем, а также работа, которую совершает Бог, и слова, которые Он изрекает, в точности соответствуют потребностям в глубине их душ. Каковы же эти потребности в глубине их душ? Такие люди любят справедливость, праведность и позитивные вещи, а также питают отвращение к нечестивости, к негласным правилам общества, к открытой и закулисной борьбе между людьми. Если такие люди придут в Божий дом и посредством переживания изобличения, суда и обличения Божьих слов, далее — прохождения Божьих испытаний и переплавки, а в конечном счете — покорения Божьим словам и принятия суда и обличения Его слов мало-помалу избавятся от различных развращенных характеров, проявляющихся из их человечности, а также от обычной грязи и дурных привычек в них, то они станут новыми человеческими существами. Иначе говоря, когда люди с чувством стыда соответствуют этому базовому стандарту человечности: принимают истину, покоряются Божьим словам, а также смотрят на людей и вещи, живут как люди и действуют в соответствии с Божьими словами, — то они могут на основе Божьих слов познать свои развращенные характеры и различные неверные мысли и взгляды, а также свои ошибочные способы поведения и неправильные пути, которые они выбрали. Независимо от того, научился ли человек всему этому у общества или же это пришло напрямую от развращения сатаной, если он обладает чувством стыда, то, приняв Божьи слова, он сможет практиковать истину и постепенно избавиться от этих развращенных характеров, и тогда у него будет большая надежда на обретение спасения.

Если у человека нет чувства стыда, то он просто не обладает этими базовыми данными человечности: принимать Божьи слова, покоряться Божьим словам, а также смотреть на людей и вещи, жить как человек и действовать в соответствии с Божьими словами. Почему у него нет этих базовых данных? Потому что люди без чувства стыда не испытывают отвращения к негативным вещам, к различным злым веяниям общества и к философиям сатаны; напротив, они горячо интересуются этими вещами, да еще и способны принимать, пропагандировать и популяризировать эти взгляды. Они не ощущают, что это постыдно, и не ощущают, что это идет против совести и разума. Иначе говоря, у них нет вообще никакого чувства стыда. Как бы они ни прибегали к нечестным приемам и ни кривили душой в своих поступках, они не чувствуют стыда. Люди с человечностью и чувством стыда испытывают за них неловкость, но люди без чувства стыда не только не испытывают ни малейшего отторжения к таким своим поступкам, но еще и наслаждаются ими. Люди без чувства стыда в этой гигантской клоаке, которой является общество, ощущают себя как рыба в воде, не испытывая никаких чувств отторжения и ненависти, — именно там-то они и развлекаются. Они ненавидят справедливость и праведность, а также ненавидят, когда другие относятся к ним справедливо. Им просто нравятся эти нечестные и несправедливые методы в обществе, ведь это дает им возможность добиваться желаемого с помощью различных ненадлежащих средств. Они считают, что несправедливость — это прекрасно, что эти злые веяния и негласные правила прекрасны. Почему они находят их такими замечательными? Потому что различные веяния и негласные правила этого нечестивого человеческого мира позволяют им получать все, что они хотят, удовлетворяя свои амбиции и желания, а также свои разнообразные нечестивые требования. Вот они и испытывают ощущение, что этот мир прекрасен. Если бы в обществе появились справедливость и праведность, у них не осталось бы пространства для выживания, и они не смогли бы реализовать свои амбиции и желания. Именно потому, что общество несправедливо и в нем существуют негласные правила, они имеют возможность преуспевать и становятся хозяевами жизни. Если бы в этом мире были справедливость и праведность, эти нечестивые люди, лишенные чувства стыда, не смогли бы возвыситься. Поэтому, когда они слышат слова справедливости и праведности, они испытывают к ним сильное отторжение и впадают в ярость. И наоборот, когда люди с чувством стыда слышат слова справедливости и праведности, в душе они чувствуют, что жизнь полна света и у них есть надежда. Когда они видят свет, их души освобождаются. Если же они видят, что общество полно нечестивости и что все люди живут по философиям сатаны и действуют по негласным правилам, то они чувствуют, что путь впереди мрачен и темен. Поэтому для людей с чувством стыда Божье явление и работа, а также изреченные Богом истины — это именно то, в чем нуждается их внутренний мир, а также то, чего они в душе жаждут и на что надеются. Божье явление, Божья работа и тот факт, что в Божьем доме правит истина, позволяют людям с чувством стыда и качествами человечности видеть надежду и свет. Хотя после прихода в Божий дом над их словами и поступками все еще главенствуют их развращенные характеры, но они испытывают в душе тягу к позитивным вещам и готовы принять истину. В плане потребностей их человечности ими управляют совесть и разум, их слова и поступки можно сдерживать, а когда они проявляют развращенность, они способны познавать себя. Если они сумеют прийти к пониманию истины и действовать согласно принципам, то смогут обрести одобрение Бога. Живя в Божьем доме, они чувствуют надежду; они видят впереди светлое будущее, и их сердца наполнены надеждой. Всякий раз, когда говорят, что «в Божьем доме правит истина, Бог праведен, и везде, где правит Бог, есть справедливость и праведность», люди с совестью и разумом чувствуют в душе радость и утешение и, конечно, они также тянутся к этому. Что значит «тянутся»? Это значит, что, когда говорят: «В Божьем доме правит истина», — они чувствуют в душе радость и освобождение; в глубине души они говорят этим словам «аминь» и испытывают своего рода наслаждение. Когда говорят: «В Божьем доме правит истина, и везде, где работает Бог, правят справедливость и праведность», — люди, в человечности которых имеются качества совести и разума, чувствуют особую внутреннюю удовлетворенность. Эти два утверждения привносят в их жизнь направление, а также удовлетворяют потребности их человечности. Такие люди не обязательно понимают многое из истины и не обязательно способны практиковать многие из Божьих слов, но уже от того, что они слышат фразу «в Божьем доме правит истина», они чувствуют особенное утешение и душевное удовлетворение. Эта фраза находит в них сильный отклик и трогает их сердца; это проявление потребностей их человечности. Отношение человека к этой фразе и то, что он чувствует в глубине души, очень многое говорят о его сущности и категории. Видишь ли, когда сатаны и дьяволы слышат: «В Божьем доме правит истина», — они испытывают отторжение: «Что значит „правит истина“? Я не вижу, чтобы правила истина!» Когда они слышат: «В Божьем доме правит истина», — то испытывают такое чувство, будто для них это осуждение и угроза их жизни, поэтому они ощущают отторжение; именно так реагируют сатаны и дьяволы, слыша эти слова. И напротив, когда эти слова слышат запутавшиеся люди и те, кто из животных, то на словах они признают, что в Божьем доме правит истина, но в душе не чувствуют абсолютно ничего. Они не испытывают ни счастья, ни радости, ни какого-либо отклика. Хотя они могут поддакнуть этому утверждению и не выступают против него, это не их душевная потребность. Однако истинный человек не таков. Он испытывает тягу и жажду к справедливости и праведности, поэтому, когда он слышит, что в Божьем доме правит истина, его душа наполняется надеждой. Даже если он сталкивается с какими-то особыми трудностями и неудачами либо страдает от несправедливого обращения со стороны антихристов и злых людей, когда он думает о том, что в Божьем доме правит истина, его душа наполняется надеждой, его состояние становится все лучше и лучше, а некоторые такие люди даже преисполняются безграничного ликования. Чувства, которые испытывает истинный человек, слыша слова «в Божьем доме правит истина», отличаются от чувств тех, кто от сатаны и дьяволов, и тех, кто из животных. Видишь ли, когда кролик замечает морковь и траву, они ему нравятся, и он без конца их грызет. Но когда волк замечает морковь и траву, он испытывает отторжение, говоря: «Что в этом такого вкусного? Думаю, кролики и куры гораздо вкуснее!» Сколько бы ты ни говорил ему, что морковь и трава питательны, волк остается совершенно равнодушным. Поэтому когда люди, перевоплотившиеся из животных, слышат слова «в Божьем доме правит истина», то хоть они и признают с точки зрения доктрины, что эти слова верны, в душе они испытывают к ним отторжение. Они ничуть не принимают эти слова и никогда не признают их фактом. И напротив, когда истинный человек слышит: «В Божьем доме правит истина, и у Бога есть справедливость и праведность», — он чувствует в душе особую наполненность. Он чувствует, что теперь у него есть путь и что для него как человека есть надежда. Видишь ли, у людей разных категорий разные проявления того, как они относятся к одному и тому же вопросу. Поскольку истинный человек испытывает столь явные чувства к фразе «в Божьем доме правит истина», то других истин, которые касаются кое-каких конкретных практик и конкретных наставлений Бога человеку, люди с совестью и разумом будут жаждать особенно. Даже если сейчас, пока их развращенные характеры остаются совершенно неизменными, им несколько трудно практиковать истину из-за малого духовного роста и слишком глубокой развращенности сатаной, всякий раз, когда они читают эти слова Бога, в душе они тронуты и воодушевлены. Они твердо решатся покоряться Божьим словам и практиковать их. Для них Божьи слова — это движущая сила, которая воодушевляет их продолжать идти по этому пути, и, конечно, они также представляют собой практический путь для их стремления к тому, чтобы стать людьми, которых любит Бог. Например, когда Бог говорит об историях Ноя, Иова, Авраама и Петра, люди с качествами человечности, услышав их, первым делом позавидуют белой завистью. До какой степени доходит их зависть? Если выразиться не совсем уместно, то у них «слюнки текут». Иначе говоря, когда они слышат, что эти люди могли обладать такой богобоязненностью и покорностью Богу, они тоже хотят быть такими людьми, думая: «Я хочу поклоняться Богу, как Иов и Ной, и надеюсь достичь абсолютной покорности Богу, как Авраам, без личных примесей». У них есть своего рода тяга; иначе говоря, когда они слышат истории и свидетельства об этих людях, это трогает их сердца, и они воодушевляются. Что значит «трогает их сердца»? Это значит, что они хотят быть такими людьми. Они чувствуют, что быть такими людьми — это хорошо и что это их внутренняя потребность; они чувствуют, что, будучи такими людьми, они смогут угождать Богу, покоряться Ему, свидетельствовать о Нем и что это самое чудесное, самое значимое, самое ценное дело. На их взгляд, эти вещи наиболее драгоценны и наиболее достойны того, чтобы ими дорожить. Поэтому, когда они слышат об этих позитивных вещах, это трогает их сердца; они особенно их любят, особенно ими интересуются и особенно глубоко ими впечатляются. Поскольку эти вещи в точности удовлетворяют их внутреннюю потребность в справедливости и праведности, а также их жажду позитивных вещей, именно они представляют для них интерес и являются тем, без чего они не могут обойтись в жизни. Что же касается вещей, лишенных ценности и смысла, то ими такие люди не интересуются. До того как они соприкоснулись с истиной и Божьими словами, они, возможно, читали какие-то мирские литературные произведения или статьи о взглядах на жизнь и философиях жизни, но после того как они уверовали в Бога и соприкоснулись с Божьими словами, когда они сравнивают эти вещи с историями о людях, упоминаемых в Божьих словах, или с истинами Божьих слов, те вещи из мира неверующих им уже не нравятся; больше всего им нравится именно это содержание, касающееся истины. Иначе говоря, в их душах есть жажда и тяга к позитивным вещам, к Божьим словам и к историям о людях, касающимся истины. Именно на этом основании люди могут шаг за шагом понять истину и войти в истину-реальность. Прежде всего, позитивные вещи, истина, справедливость и праведность — это потребности их человечности. Когда они с такими потребностями в своей человечности слышат истину, они способны демонстрировать жажду и тягу к ней, и только тогда они могут пойти на шаг дальше и принять ее, покориться ей и войти в нее. Только у таких людей есть надежда на очищение и спасение. Поэтому очень важно иметь в своей человечности чувство стыда.

Если бы ты сказал человеку с чувством стыда пойти против своего достоинства и самоуважения, в душе он бы мучился; жить с самоуважением и достоинством — это потребность его человечности. На этой основе можно сказать, что принимать истину для него — вполне естественное дело; можно также сказать, что это приходит само собой и, естественно, что это для него относительно легкое дело. Причина, по которой можно сказать, что это относительно легко, такова: в людях еще присутствуют развращенные характеры, но просто в плане человечности людям с чувством стыда легче принять истину. Кроме того, если у людей с чувством стыда есть какие-то сильные места, достоинства и дары, то, как только они сделают некоторый вклад и обретут что-то при выполнении своего долга в церкви, они вполне нормальным образом поделятся всем этим с другими в свете своей совести и разума. Все люди развращены сатаной, и когда люди с чувством стыда делятся своими переживаниями, пониманием и обретениями, они изредка выставляют напоказ свои сильные места и достоинства. Однако в силу наличия чувства стыда они сдержаны и знают меру в своих действиях. Что же позволяет им знать меру? Она исходит из их совести и разума. Хоть иногда они хвастаются и бессознательно хотят, чтобы другие высоко их ценили, но вследствие своего чувства стыда и сдерживания разумом своей человечности они даже если и выставляют себя напоказ, то не настолько чрезмерно и не настолько распущенно и несдержанно. Поэтому их речь относительно объективна и рациональна. Например, когда они, выставляя себя напоказ, дойдут до того, что это пойдет вразрез с их чувством стыда, они сдержат себя и остановятся, а не станут бесстыдно и беззастенчиво бахвалиться, выставлять себя напоказ, возвышать себя и свидетельствовать о себе либо бесстыдно добиваться всеми правдами и неправдами, чтобы люди высоко ценили их, восхищались ими и смотрели на них снизу вверх. Несмотря на то, что у людей с чувством стыда тоже бывают раскрытия и проявления развращенных характеров, а также мысли или желания, продиктованные развращенными характерами, при выполнении своего долга такие люди будут действовать на основе совести и разума, а также на фундаменте защиты собственного достоинства и самоуважения. Даже если они проявляют развращенный характер, этому есть пределы. И напротив, люди, лишенные чувства стыда, стараются всеми возможными средствами выставлять себя напоказ и возвышать себя при любых обстоятельствах и в любой обстановке. Они не следят за языком и говорят что попало. Они даже приписывают себе заслуги за то хорошее, что сделали другие, или посредством разговоров о недостатках и ошибках других выставляют напоказ то, что они выше и лучше других, и на основе подавления и принижения других рассуждают, как они сами хороши и что они выше других. Бывают такие, для кого чем больше людей вокруг, тем сильнее становится их желание выставлять себя напоказ; когда людей мало, они чувствуют, что их желание не удовлетворить. Таким образом, чем больше вокруг народу, тем больше они хотят выставлять себя напоказ и устраивать показательные выступления; чем больше людей, тем наглее они становятся и тем меньше у них чувства стыда — они ведут бесконечные монологи, не в силах себя контролировать. Они ищут любого случая выставить себя напоказ и порисоваться, щеголяя тем, насколько благородны их статус и положение, насколько высоки их академические квалификации, насколько богаты их знания, насколько высок их статус в обществе, каков их лидерский ранг в Божьем доме, какой вклад они внесли и так далее. Они ищут любого случая щегольнуть своими выдающимися качествами и выставить напоказ то, что они выделяются из толпы. Они выставляют себя напоказ без конца и края, и чем больше они говорят, тем больше входят в раж. Если ты скажешь им побеседовать о своем познании истины и опыте жизни-вхождения, их слова будут сухими, и они скажут лишь несколько фраз. Но когда дело доходит до того, чтобы порисоваться, до разговоров о том, насколько они выделяются из толпы и какой вклад внесли, они говорят без умолку и без конца-края, все никак не переставая, без малейшего чувства стыда. Когда они заканчивают говорить обо всем этом и им больше нечего сказать, они заводят речь о том, что в детстве они были самыми сильными драчунами, что никто не мог их побить и что от их удара другой ребенок даже ослеп на один глаз. Они еще и заявляют: «Все взрослые говорили: „Этот ребенок не из обычных; когда он вырастет, он не будет обычным человеком!“» Разве люди, которые говорят такое, не лишены чувства стыда? У них нет чувства стыда; это напыщенное разглагольствование и выставление себя напоказ. Люди без чувства стыда хватаются за любую возможность, чтобы выставлять себя напоказ и возвышать себя, и ради этого готовы заплатить любую цену. Независимо от того, как на них смотрят окружающие, у них нет ни капли стыда. И наоборот, люди, у которых чувство стыда есть, тоже будут выставлять себя напоказ и возвышать себя, но даже если они не понимают истины и не подверглись обличению и суду, они знают меру в таких поступках. Их слова как минимум объективны. Они не станут говорить, что могут сделать вещи, которых они сделать не могут, они не будут говорить громкие слова и бахвалиться, и они тем более не станут приписывать себе заслуги за то хорошее, что сделали другие. Они не станут говорить вещи, выдуманные на ровном месте, и измышлять факты. Почему так? У них язык не повернется такое сказать. Они думают: «Если я этого не делал, зачем мне говорить, что я это делал?» Совесть их обвиняет. Например, если человек с совестью, разумом и чувством стыда плохо учился в школе, то, хоть он и хотел бы похвастаться тем, что он имеет хороший уровень и ничем не хуже рядового человека, он максимум скажет: «Я усердно учился. Я сдал вступительные экзамены в среднюю и старшую школу самостоятельно, не тратя денег на взятки, а впоследствии еле-еле поступил в техникум». Он скажет только: «Я тоже учился в вузе», — и ничем не будет хвастаться. Это нельзя считать выставлением себя напоказ, потому что его слова объективны и правдивы. Он может не говорить о том, что ставит его в неловкое положение или заставляет терять лицо, но он категорически не скажет: «Я отлично учился и всегда входил в десятку лучших учеников класса». Он не будет измышлять факты, выдумывать что-то на ровном месте и говорить такое, чего никогда не было. Почему он не говорит таких вещей? Потому что в нем есть совесть и чувство стыда. Некоторые скажут: «Не в том ли дело, что кто-то из его окружения знает о нем правду как она есть?» Даже если никто не знает о нем правды как она есть, у него все равно язык не повернется говорить такие вещи, потому что он имеет чувство стыда и дорожит своим добрым именем. Он чувствует, что выдумывать что-то на ровном месте и измышлять факты — это слишком постыдно и что в этом нет достоинства и самоуважения. Некоторые скажут: «Если окружающие не знают о нем правды как она есть, он мог бы и приврать немного. Да что страшного в том, чтобы приврать?» Но он все равно не стал бы этого делать. Это вопрос человеческой природы; тут дело именно в категории человека. Если ты человек с чувством стыда, твои слова и действия всегда будут оставаться в пределах наличия чувства стыда. Ты не можешь переступить эти пределы; если ты иногда и выходишь за них на один шаг, это весьма особый случай. Как только ты их переступаешь, в твоей совести возникает чувство беспокойства и самообвинения; в душе тебе становится нехорошо. Поэтому даже если люди с чувством стыда выставляют себя напоказ и бахвалятся, тут действует предел и граница. Они категорически не станут бесстыдно и нагло пустословить и говорить громкие слова, бахвалясь и выставляя себя напоказ, и не будут выдумывать что-то на ровном месте и измышлять факты, чтобы приписать себе заслуги за все хорошие дела. Они категорически не из таких людей. Если говорить о наличии чувства стыда, то это чувство стыда выполняет в людях определенную функцию; это не что-то пустое. Поскольку чувство стыда — это качество человечности, то в людях это нечто врожденное; это абсолютно не эффект, вызываемый сдерживанием со стороны внешних людей, дел и вещей. Внешние вещи не могут сдерживать твои мысли и действия; мысли, внутренние потребности, сущность и категория человека — это его внутренние вопросы. Даже если человек с чувством стыда хочет выставить себя напоказ или возвысить себя и засвидетельствовать о себе, чтобы получить немного авторитета среди людей, из-за того, что у него есть чувство стыда, при совершении им таких поступков действует предел и граница. Иначе говоря, в душе совесть непрестанно предупреждает его: «Делать такое — это перебор, это бесстыдно. Не делай этого! Если ты это сделаешь, то будет настолько неловко и недостойно, когда впоследствии люди изобличат твою подноготную! Если ты так себя ведешь, разве ты все еще человек?» Эти мысли и взгляды всегда сдерживают его, поэтому при совершении им таких поступков действует предел. Видишь ли, когда люди с чувством стыда одеваются, то даже если они думают, что какая-то вещь выглядит хорошо, но, глядя в зеркало, видят, что она немного просвечивает, они чувствуют, что выходить в ней на улицу нехорошо. Другие говорят: «Да что страшного в том, что она просвечивает? Нынче все так одеваются. Она всего лишь немного откровенная, а тебе уже неловко — другие носят гораздо более откровенную одежду, и им хоть бы хны». Они отвечают: «Нет, так не годится; я не могу выйти в этом на улицу». Они бы не вышли в этом на улицу, хоть убей. Почему так? Их просто не пускает чувство стыда; их чувство стыда сдерживает их. Люди с чувством стыда будут знать меру в том, как они живут как люди и ведут дела, или в своей одежде и внешнем виде, тогда как люди без чувства стыда не таковы. Тут как с кое-какими людьми, которые при братьях и сестрах одеты как положено, однако после возвращения домой одеваются по-другому, нося то, что любят носить неверующие, — некоторые даже, едва придя домой, срывают с себя одежду, в которой ходили на собрание, и говорят: «Мне так не нравится носить эту одежду. Она слишком провинциальна; я выгляжу как самая настоящая деревенщина. Да кто захочет в таком ходить!» Независимо от того, находятся ли люди, действительно обладающие чувством стыда, в компании братьев и сестер или нет, их одежда и внешний вид всегда достойны и приличны. Даже если бы они не верили в Бога, они все равно одевались бы именно так и не перегибали бы палку.

Когда на собраниях люди беседуют и делятся своим опытным пониманием, если кто-то с достоинством и самоуважением будет выставлять себя напоказ и превозносить себя, то в душе он почувствует стыд, словно на него смотрит множество людей, и это чувство подскажет ему: «Так ведь говорить нехорошо, правда? Так ведь поступать нехорошо, правда?» Ему станет неловко. Иначе говоря, что бы он ни говорил и ни делал, как бы далеко ни заходили его слова и поступки, чувство стыда в глубине его души непрестанно подсказывает ему, сдерживает и контролирует его. Таким образом, в определенной степени его слова и поступки отражают относительное достоинство и самоуважение. Даже если такого рода человек имеет развращенные характеры, некие дефекты в человечности либо находится под влиянием злых веяний, в силу своей природной категории он все равно способен подсознательно сверять себя с Божьими словами, когда слышит Божьи слова, изобличающие и судящие людей. Он думает: «Этим утверждением Бог говорит обо мне. У меня бывает подобное состояние и раскрытие, и подобное проявление у меня тоже бывает». Он будет демонстрировать состояние и проявление сознательной сверки себя с Божьими словами. Другими словами, когда человек с чувством стыда услышит Божьи слова, изобличающие и судящие людей, он подсознательно примет их и подсознательно сверит себя с ними. Он поразмыслит о себе на основе Божьих слов и признает, что развращен в этом плане и что у него есть эти раскрытия и проявления. В глубине души он будет испытывать беспокойство: «Оказывается, у меня тоже есть развращенность. Оказывается, я человек с заносчивым характером, которого изобличают Божьи слова. Еще я строптив и непослушен, и я не хороший человек. Как я могу быть настолько развращенным? Раньше я думал, что я неплох, что я хороший человек с совестью и разумом, который любит помогать другим материально и склонен сочувствовать другим и жалеть их. Я думал, что после принятия Божьей работы смогу быть восхищенным напрямую. Я никак не думал, что я тоже один из развращенного человечества». Поскольку такие люди обладают этими базовыми данными — наличием чувства стыда, — они естественным и нормальным образом примут реальные факты о людях, изобличенные Божьими словами, а затем сверят с ними себя, чтобы поразмыслить о себе и познать себя. Это дает им прекрасную возможность верно встретить лицом к лицу Божьи слова, беспрепятственно принять их, а затем мало-помалу достичь покорности. На чем все это основывается? Это основывается на том, что у них есть чувство стыда. Поэтому они способны осознать, что в них есть некоторые презренные и нечестивые проявления развращенности, а затем, под воздействием своего чувства стыда, они могут по собственной инициативе отвергнуть то, что считают негативными и презренными вещами. Когда они слышат в Божьих словах об утверждениях, состояниях, конкретных раскрытиях и даже конкретных делах, которые изобличают развращенные характеры человечества, они способны осознать, что эти развращенные характеры присутствуют в них самих. Они примут их, чтобы поразмыслить о себе и познать себя. Впоследствии, когда они вновь столкнутся с подобными вопросами, если они пойдут против Божьих слов или опять проявят состояния, изобличенные в Божьих словах, их чувство стыда по-прежнему будет подсказывать им в душе: «Поступая таким образом, разве ты не идешь против Божьих слов? Ты не хороший человек, и ты не из тех, кто покоряется Божьим словам и любит истину!» Поскольку они обладают чувством стыда, они способны принять изобличение и суд Божьих слов. Тогда Божьи слова оказывают на них сдерживающий эффект и могут исправлять их мысли и взгляды. Видишь, разве действие чувства стыда не огромно? (Так и есть.) Когда они не понимают истины, у них есть базовая моральная граница. Когда они понимают истины-принципы либо постигают детали Божьих слов, тот стандарт, согласно которому их сдерживает чувство стыда, — это уже не их моральная граница и не просто граница их совести и разума; напротив, их границей становятся истины-принципы. Разве эта граница не превосходит границу совести и разума человека? Разве стандарт этой границы не возвысился? (Так и есть.) Изначально, когда люди с чувством стыда не понимают истины, у них есть базовая моральная граница в их мыслях и взглядах. После того как они понимают истину, их моральная граница возвышается и постепенно приближается к истинам-принципам. Разве ты не сказал бы, что такого рода человек изменился? Я приведу пример, и вы поймете. Например, изначально при общении с другими он не пользовался людьми в собственных интересах, не бил людей, не ругался на них, не делал намеренно ничего, чтобы обманывать их и вредить им, не дурачил других и не мошенничал. Он считал, что так себя вести — это довольно хорошо. Не бить людей, не ругаться на них, не обманывать их и не вредить им — это истина-принцип отношения к людям? (Это всего лишь минимальное проявление человечности; это не истина-принцип.) Это всего лишь моральная граница того, как люди с совестью и разумом живут как люди: они всеми силами стараются не бить других, не ругаться на них и не делать того, что бы обманывало их или вредило им. Это всего лишь несовершение злых дел. Однако истины-принципы выше моральной границы. Относиться к людям в соответствии с истинами-принципами — это уже не просто соблюдение своей моральной границы; это выше нее. Чего же тогда требуют Божьи слова в плане этого принципа отношения к людям, который выше моральной границы? (Справедливо относиться к людям согласно принципам.) Верно, справедливо относиться к людям. Это истина-принцип. Итак, данная истина-принцип — это моральная граница? (Нет, этот принцип выше моральной границы.) Это не моральная граница; это истина-принцип, которая основана на моральной границе и в то же время выше нее. Это истинный принцип того, как следует относиться к людям. Не бить людей, не ругаться на них и не делать того, что бы обманывало их или вредило им, — это не истина-принцип; это всего лишь неделание в пассивном смысле. Но то, что ты не делаешь таких вещей, еще не значит, что у тебя есть принципы отношения к людям; то, что ты не бьешь людей и не ругаешься на них, не значит, что твои принципы отношения к людям правильны. Не бить их, не ругаться на них, не обманывать их и не вредить им — это равносильно тому, чтобы относиться к ним справедливо? Не равносильно, не так ли? Если человек когда-то обидел тебя, или ты с ним не ладил, или он тебе не нравится, но, основываясь на его человечности и уровне, он годится в лидеры, ты бы его избрал? Если оценивать это по принципу «не бить людей, не ругаться на них, не обманывать их и не вредить им», как бы ты поступил? У тебя не было бы пути, по которому можно было бы идти. Будучи развращенным человеческим существом, без точных принципов отношения к людям ты максимум скажешь: «Я не бил его, не ругался на него и не говорил, хороший он или плохой. Я не мешал ему, поэтому ты не можешь сказать, что я обманывал его или вредил ему. Так или иначе, он мне не нравится, поэтому я его не изберу». Не избрать его — это справедливое отношение к людям? (Нет.) На самом деле если тот человек — подходящий кандидат в лидеры, ты должен его избрать; только это и есть справедливое отношение к людям. То, что ты его избираешь, основывается не на принципе «не бить людей, не ругаться на них, не обманывать их и не вредить им» — а на чем же? Это основывается на принципе справедливого отношения к людям, как того требуют Божьи слова; только это и есть истина-принцип. Поэтому некоторые думают: «Я не бью людей и не ругаюсь на них, не обманываю их и не врежу им — так разве это не делает меня хорошим человеком?» — на что Я говорю: «Ты не хороший человек. В лучшем случае тебе уже повезло, что ты хотя бы можешь считаться человеком». По-настоящему хороший человек — это тот, кто может практиковать согласно истинам-принципам. Иначе говоря, в плане отношения к людям, помимо того, чтобы не бить их, не ругаться на них, не обманывать их и не вредить им, ты также можешь относиться к ним беспристрастно и справедливо; только тогда ты хороший человек. Проясняет ли это такая беседа? (Да.) Моральная граница — это базовый принцип жизни по-человечески для людей, в человечности которых имеются совесть и разум. Хотя этот принцип жизни по-человечески соответствует совести и разуму человечности, он не может заменить истины-принципы; по сравнению с истинами-принципами он все же не дотягивает. Человек с моральной границей — это в лучшем случае человек, дотягивающий до стандарта, но хорошим человеком его назвать нельзя. Только те, кто способен жить как люди и действовать согласно истинам-принципам, — это хорошие люди. Например, для рядового человека уже весьма неплохо, если в плане отношения к людям у него выходит не обманывать их, не вредить им, не бить их и не ругаться на них. Однако у хорошего человека принципы отношения к людям более высоки: он способен относиться к людям справедливо и согласно истинам-принципам. Иначе говоря, истинный человек обладает моральной границей и чувством стыда, а также имеет базовые данные для надлежащей жизни по-человечески. Поэтому у такого человека есть возможность достичь того, чтобы относиться к людям справедливо, жить как человек согласно истинам-принципам и практиковать согласно истинам-принципам. Есть ли разница между моральной границей и истинами-принципами? (Есть.)

Если в человечности у кого-то имеется чувство стыда, то в своей жизни по-человечески и поступках он обладает достоинством и самоуважением. Его граница заключается в том, что он должен защищать свое достоинство и самоуважение и не терять их. Говоря простым языком, такой человек в целом не утратил совесть; он щепетилен в делах, придает большое значение достоинству и нравственным качествам, и он душевен. Что бы он ни делал, в том, что касается личных интересов, статуса и денег, у него есть граница. Эта граница защищает его достоинство и самоуважение; иначе говоря, он не зайдет дальше того, что дозволяют его достоинство и самоуважение, чтобы, не брезгуя никакими средствами, делать вещи, которым нет оправдания с точки зрения нравственной справедливости или человеческой этики. Это наличие чувства стыда. Кроме того, люди, в человечности которых имеются качества совести и разума, в плане еды, питья и веселья, а также различных злых веяний в обществе имеют собственные взгляды и позиции в выборе. Они категорически не будут следовать злым веяниям, живя бездумной и беспутной жизнью, давая себе волю и предаваясь пороку как им вздумается. В плане дел человеческого мира или злых веяний у них есть свои позиции в выборе. Эти позиции в выборе могут основываться на их порядочности и доброте, а могут и на их чувстве стыда; это зависит от конкретного случая. Какими бы популярными ни были различные вещи, появляющиеся в миру, и насколько бы они ни одобрялись обществом и широкими массами, в глубине души такие люди все равно имеют собственные мысли и взгляды по поводу этих вещей и все равно будут делать собственный верный выбор. В душе они полагают: «Ни при каких обстоятельствах нельзя терять человечность. Человек — во все времена человек. Нельзя делать то, что делают звери. Нельзя делать то, что делают дьяволы. Нельзя приравнивать себя к зверям и дьяволам». Поэтому, что бы они ни делали, они сдерживаются совестью и разумом. А конкретнее, это сдерживание означает непрерывные подсказки и контроль со стороны их совести и разума. Допустим, и такой человек, и кто-то еще занимаются бизнесом. Тот другой человек постоянно обманывает и мошенничает, продавая товар себестоимостью в десять юаней за триста-пятьсот юаней, а первый человек продает его всего за пятьдесят юаней, зарабатывая лишь столько, чтобы едва сводить концы с концами. Видя, как другой человек получает баснословную прибыль, тогда как сам он столько лет так усердно работает лишь для того, чтобы его заработка хватало только на хлеб насущный, в душе он постоянно не может смириться. Ему тоже хочется не брезговать никакими средствами, как делает тот другой человек, но дальше он думает: «Поступать так — это было бы слишком против совести. Я не могу заставить себя так поступать! Что, если меня после этого изобличат? Не будет ли такой поступок нарушением закона? Не посадят ли меня в тюрьму?» Видишь, он много об этом думает, и, вот так обдумывая все это, он ощущает непрестанное чувство обвинения своей совестью. Хотя он введен в заблуждение различными злыми веяниями мира и находится под их влиянием, а также хочет зарабатывать больше денег, чтобы наслаждаться хорошей материальной жизнью, после долгих раздумий он в итоге все же не может заставить себя обманывать и мошенничать. Некоторые скажут: «Такого рода люди просто робки, разве нет?» Некоторые из них робки, а некоторые — нет; они просто сдерживаются совестью и разумом, и они чувствуют, что не могут обманывать и мошенничать. Даже если изредка они так поступают, потом они об этом сожалеют, каждый день живя в страхе, что что-то пойдет не так и кто-то к ним нагрянет. Они думают про себя: «Я заработал эти деньги бесчестно. Если люди узнают, будут ли они критиковать меня за глаза? Я точно больше так не сделаю. Лишь когда деньги, которые я трачу, заработаны мною в поте лица, на душе у меня спокойно, и лишь тогда я сплю без кошмаров». После того как они однажды вот так обманут кого-то, им долго живется тяжело: они плохо спят, им кусок в горло не лезет, и в душе им всегда беспокойно. Конечно, такого рода людей в обществе практически нет. Общество полно людей, которые от дьяволов и от животных; такого рода обман и мошенничество не вызывают у них никаких чувств.

Даже если человек с совестью и разумом часто сталкивается с различными делами, связанными с едой, питьем и весельем, его совесть и разум все же будут выполнять свою функцию. Он не будет следовать за плотью и злыми веяниями, в полной мере давая волю своим разнообразным желаниям. Напротив, что бы он ни ел и ни пил, чем бы ни наслаждался, у этого есть предел. Он думает: «Есть хорошую еду, носить хорошую одежду, иметь лучшие телесные удовольствия — все это суета. Неужто люди живут именно ради этого?» В душе такого рода человека телесные удовольствия, еда, питье и веселье не могут удовлетворить потребности его внутреннего мира. Он думает про себя: «Люди всегда стремятся наслаждаться хорошими вещами. Теперь я и сам ими насладился, и я не чувствую никакого счастья. Что же это такое — счастье? Как нужно жить, чтобы иметь истинное счастье? Я насладился всей этой едой, питьем и весельем, а также различными телесными удовольствиями — разве не из этого состоит человеческая жизнь? Это и есть жизнь? Если кто-то весь век проживет вот так, лишь ради стремления к еде, питью и веселью, а также к телесным удовольствиям, то чем же он отличается от животного? Если люди, как и животные, тоже живут лишь ради того, чтобы есть три раза в день, не понимают, в чем заключается жизнь, остаются неудовлетворенными в своих мыслях, духовном мире и душе и не понимают многого о жизни, то какой смысл в том, чтобы поколение за поколением жило вот так?» Когда люди молоды, они полны любопытства к миру. Есть множество вещей, о которых они не знают и которых не видели, и множество вещей, которых они не испытали, и у них такое ощущение, что если они отправятся пробивать себе дорогу в мире, их жизнь может быть очень счастливой и наполненной или же они могут прожить яркую и необычную жизнь. Но, по-настоящему испытав на себе, что такое общество, они видят, что человечество из поколения в поколение живет именно так. От глупости и невежества в юности до многих страданий и обретения некоторого жизненного опыта после того, как они проходят через некоторые вещи в обществе, — именно так все люди и проводят свою жизнь. Все они проходят через процесс стремления к перспективам, славе, выгоде и делания упора на еде, питье, веселье и телесных удовольствиях. В преклонные годы они хоть и обрели некоторый жизненный опыт, но как будто ничего не пожали, и они не понимают, в чем заключается жизнь. Разве для человека не весьма бессмысленно прожить всю жизнь именно так? Люди часто чувствуют необъяснимую пустоту. Иначе говоря, когда они по-настоящему раздумывают в душе о жизни и пытаются подумать о чем-то значимом и ценном, то в голову им ничего не приходит, и в душе у них ощущение полной пустоты. Они не знают, почему так, и не знают, в чем их души должны нуждаться и где их души должны обрести покой. Они чувствуют, что им не на что опереться, и испытывают глубокое недоумение, думая про себя: «Я немало пережил в этой жизни, испытал различные тяготы и страдания. Неужели жизнь вот так и заканчивается?» Когда они глядят на пожилых людей, им кажется, что те тоже прошли через жизнь таким же образом. И тогда у них возникает ощущение, что жизнь людей бессмысленна. Они всегда стремятся к славе и выгоде, к статусу и телесным удовольствиям. Когда у них этого нет, они только и думают о том, чтобы это заполучить; когда они это заполучают, то недолгое время они немного счастливы и немного радуются, но в долгосрочной перспективе у них нет счастья, о котором стоило бы говорить. Проведя большую часть жизни в беготне, они по-прежнему чувствуют пустоту, и у них нет ничего, за что стоило бы держаться. У них постоянно такое ощущение, будто они обеими руками хватаются за воздух, но тем не менее надеются что-то от этого получить. Вы бы сказали, что это чувство хорошее? (Нет.) Как же тогда возникает это чувство? (Дело в том, что еда, питье и веселье в миру не могут удовлетворить внутренние потребности людей.) Все ли так думают? Какие люди так думают? (Так думают люди с совестью и разумом.) Скажи, а могли бы так думать люди, которые лишены мыслей, лишены логического мышления и бездумны? (Нет.) Бездумные люди — это те, у кого нет совести и разума; они от зверей. Они не задумываются об этих вопросах человечности и не размышляют о человеческой жизни, о будущем и о том, каким путем идти. Они не размышляют обо всем этом. Пока они могут есть и пить, они довольны. Они просто кое-как проживают каждый новый день, веселятся каждый прожитый день и наслаждаются каждым днем, пока могут. Они не размышляют об этих вопросах, касающихся жизни. Так какое же отношение все это имеет к совести и разуму человечности? Если у кого-то есть совесть и разум, то в своих поступках он будет демонстрировать рациональность. Для людей очень важно иметь рациональность. Когда люди обладают рациональностью, большую часть времени они живут не по чувствам, а рационально, рационально живя настоящим моментом. Они будут размышлять: «Обрел ли я все-таки что-то в этой жизни? Стоила ли эта жизнь того, чтобы ее прожить? Сделал ли я что-то значимое и ценное? То, к чему я стремлюсь, — это то, в чем я нуждаюсь внутри? Удовлетворены ли мои внутренние нужды? Они не удовлетворены, и я чувствую себя очень пустым. В глубине души меня не может удовлетворить ни единая материальная вещь, равно как и родственные или дружеские чувства. Все это — не то, в чем нуждается моя человечность». Они будут думать об этом рационально. Иначе говоря, чем дальше они будут вступать в пору зрелости, тем рациональнее будут смотреть на эти вещи, и чем больше они не получают ответов, тем больше мучатся. До того как испытать все это, люди будут судить и представлять себе некоторые вещи в рамках разума планомерно и с использованием нормальной рациональности. Но когда они проходят через процесс всего этого и оглядываются назад, они становятся рациональнее. Они будут рационально смотреть на то, что испытали и что пережили, и увидят, что все это — суета и что ни одна из этих вещей не имеет смысла. Почему Я это говорю? Потому что все, что делают люди, — ради еды и одежды, ради поддержания трехразового питания для своей плоти и для оберегания телесных удовольствий. Они борются за славу и выгоду, соперничают друг с другом. Если кто-то всю жизнь живет только ради этого, живя как животное, то он ненамного превосходит животное; такая жизнь не имеет ценности. Люди с человеческим разумом будут раздумывать в душе обо всем этом. Поэтому, когда они достигнут определенного возраста, эти постоянно повторяющиеся модели жизни, правила игры и образы ведения дел станут вызывать у них чувства усталости, отвращения, омерзения и пресыщения. В конечном счете у них возникнет чувство пустоты: они будут чувствовать, что насладились всем этим и испытали все это, однако ничего не пожали и не обрели ничего реального и осязаемого, что по-настоящему удовлетворяло бы нужды их человечности. В этих условиях люди с совестью и разумом будут исследовать, искать и нащупывать дальше: что все же такое настоящая человеческая жизнь? Как все же следует прожить свою жизнь? Некоторые умные люди будут искать путь в жизни и пытаться найти религиозную веру. Именно в этом контексте некоторые люди приходят в Божий дом. Они обнаруживают, что лишь Божьи слова, а также истина, путь и жизнь, которые Бог обеспечивает человечеству, могут удовлетворить их нужды. Когда они изучают вопросы наподобие того, в чем заключаются ценность и смысл жизни, только Божьи слова могут дать им ответы. Только тогда у них появляется жажда Божьих слов, и далее они принимают Божьи слова, а затем идут на шаг дальше — покоряются им. Их жажда и принятие Божьих слов, их покорность Божьим словам — все это основано на их жизненном опыте и порождается их размышлениями о некоторых из вещей, испытанных ими в жизни.

Есть ли у вас ощущение, что то, о чем мы только что беседовали, абстрактно? Можете ли вы это понять? (Это не абстрактно. Мы можем это понять.) Это содержание не абстрактно и не пусто; все это вещи, которые люди могут видеть и с которыми могут соприкасаться в реальной жизни. Если кто-то считает, что беседы о совести и разуме человечности оторваны от реальной жизни, и испытывает ощущение, что это содержание очень пусто и абстрактно, словно это что-то, происходящее в другом мире и слишком далекое от людей, то у этого человека проблема, не так ли? Ты не понимаешь вопросов, касающихся жизни по-человечески, и в твоем поведении нет ни совести, ни разума. Так что же ты все-таки — дьявол или животное? Трудно сказать, но в любом случае ты не человеческое существо. Люди с совестью и разумом способны воспринимать и соотносить с собой мысли или проявления, связанные с совестью и разумом человечности. Если кто-то не может соотносить с собой эти позитивные мысли или проявления, а негативные — может, это показывает, что в нем нет ни совести, ни разума. Некоторые люди, лишенные совести и разума, даже испытывают глубокое отторжение к мыслям, взглядам и способам жизни по-человечески, касающимся совести и разума человечности, испытывая ощущение, что они презренны, отвратительны либо достойны пренебрежения, — это люди, лишенные качеств человечности. Люди, лишенные качеств человечности, испытывают сильное отторжение к проявлениям совести и разума человечности, а также не способны воспринимать различные конкретные мысли, поступки и принципы практики, демонстрируемые человечностью тех, у кого совесть и разум имеются. Поскольку они не того же рода, они не могут их воспринимать. Скажите, могут ли животные понять, по каким принципам действуют люди и почему они действуют именно так? (Нет.) Животные этого не знают. Что знают животные? Они знают, что делать и когда это делать, — только эти фиксированные вещи: когда есть, как долго играть и куда хозяева обычно их водят. Что же касается того, почему хозяева их туда ведут или не ведут, — этого они не знают. Не знают они и того, почему зимой и летом им дают разное количество еды, и они не знают, какие намерения хозяев стоят за всем, что те для них делают. Они знают только следующее: «Так или иначе, мой хозяин ко мне добр. Мой хозяин каждый день дает мне вкусную еду, а еще составляет мне компанию и защищает меня. Он хорошо ко мне относится, поэтому он мой хозяин. Другие люди меня не кормят и не относятся ко мне хорошо, поэтому они не мои хозяева, и я с ними тоже не дружу». Животные знают только эти простые вещи. Аналогично, люди, которые от животных, никогда не смогут понять и постичь эти вопросы, касающиеся человечности, жизни по-человечески, мыслей и взглядов. Даже если ты будешь их учить, все, чему они у тебя научатся, — это доктрины. Но понимать что-то с точки зрения доктрины — не значит понимать это по-настоящему; они не понимают ни скрытого смысла, ни ценности того, чему ты их учишь. Поэтому люди, которые от животных, не могут понять, когда речь идет о вопросах, касающихся совести и разума человечности. Дьяволы могут понимать эти вещи доктринально, однако они их не принимают. Они испытывают к этим утверждениям отторжение и отвращение, думая, что ты сыплешь высокопарными фразами и что это утверждения, оторванные от реальной жизни человечества. Независимо от того, не принимают ли они их или же не могут понять, Я говорю эти вещи о жизни по-человечески не для тех, кто от дьяволов или животных. Если они хотят принять их как доктрины, то ладно; если не хотят, Я не возражаю. Люди распределяются по роду их — нельзя их принуждать. Какова бы ни была твоя категория, она определяет, какие вещи тебе нравятся. Если у тебя нет человечности и ты не от рода людского, то ты не поймешь слов, касающихся истины, и не захочешь идти по пути, по которому должны идти люди. Только те, кто относится к категории людей, захотят слушать эти темы, касающиеся жизни по-человечески и истины. Если некоторые не хотят слушать и не могут этого воспринять, то могут не слушать. Такие личности не относятся к категории людей, и истина произносится не для того, чтобы они ее слушали.

Мы только что упомянули, что в отношении телесных потребностей в жизни — таких, как еда, питье и веселье, — люди, в человечности которых имеются совесть и разум, по мере того как они испытывают больше этих вещей и знакомятся с большим количеством этих вещей, будут непрестанно размышлять о них. Чем больше они испытывают в жизни еду, питье, веселье и телесные удовольствия, тем больше чувствуют в душе, что все это бессмысленно и пусто. Даже если они не могут перестать так жить, они не находят в этом радости, а чувствуют себя весьма беспомощными. Это состояние еще больше подталкивает их к поиску понимания таких вопросов, как смысл жизни и то, зачем люди живут. Поэтому, когда они принимают Божью работу и получают ответы на эти вопросы, они ощущают в душе огромное чувство удовлетворения и думают, что это действительно правильный путь в человеческой жизни. Когда такой человек принимает обеспечение истиной Божьих слов, то чувствует, что различные позитивные вещи и различные требования к людям, упомянутые в Божьих словах, в точности удовлетворяют потребности в его человечности или в какой-то степени согласуются с ними. Поэтому он с готовностью примет Божьи слова и Божьи требования к людям; он считает, что это действительно тот путь, по которому должны идти люди, и что это действительно те принципы жизни по-человечески, которые должны быть у людей. Поскольку у него есть такие потребности и такие размышления, Божьи слова — его обеспечение, и они могут стать для него своевременной помощью. Когда он примет обеспечение Божьими словами, у него будет желание и решимость угождать Богу и стать истинным человеческим существом в соответствии с Божьими требованиями. Например, упоминаемые Богом праведники, такие как Ной, Авраам, Иов и Петр, — истории о том, как они покорились Богу и приняли Его поручения, — это то, к чему такого рода люди особенно тянутся и чем восхищаются в душе. Они надеются, что однажды и они смогут иметь истинную и абсолютную покорность Богу, точно как Ной, Авраам и другие, и они также уповают, что однажды смогут обрести одобрение Бога и стать одними из праведников, о которых говорит Бог. Они тянутся к тому, чтобы быть хорошими людьми, праведниками. Истории этих праведников, которые рассказывает Бог, глубоко их трогают, и их души часто оказываются растроганы и вдохновлены их историями и отношением к Богу. Поскольку в их человечности имеются качества совести и разума, они способны брать этих личностей, упоминаемых в Божьих словах, за образцы и примеры для подражания; это также признак того, что у них есть совесть и разум. Конечно, такое проявление — это еще и базовое условие для того, чтобы человек мог принять Божьи слова и покориться им, а также быть очищенным и спасенным. Как минимум, судя по проявлениям такого человека и по тому, что он раскрывает в процессе переживания жизни, он не бесчувственный и не очерствелый. Он не кто-то, у кого нет мыслей, и он не кто-то, у кого нет никаких взглядов на жизнь, реальность и вещи вроде еды, питья и веселья. У него есть мнения, есть собственные взгляды, и, более того, у него есть позитивные мысли и взгляды. Иначе говоря, он не бесчувственный и не очерствелый по отношению к различным вещам в жизни, а, напротив, раздумывает о них. Особенно после того, как он переживет всевозможные превратности, неудачи и провалы, а также вкусит радости и печали жизни, он еще сильнее чувствует, что его жизнь пуста и ничего не стоит, если она будет продолжаться вот так; что если он просто проходит через этот мир и ведет себя вот так, это не имеет никакой ценности и смысла, и что в конечном счете, так ведя себя, он ничего не обретет. Он почувствует нежелание с этим смириться и сочтет это немыслимым: «Неужто люди так и должны жить, проводя весь век именно так? Какой смысл в том, чтобы поколение за поколением жило именно так?» Видишь, хотя в конечном счете он и не приходит к выводу о том, как должны жить люди, он как минимум задумывается об этом. Он не погружен в еду, питье, веселье и наслаждение плотским комфортом, родственными чувствами либо радостями семейной жизни, просто влача бесцельное существование в тумане. Его отношение к жизни ни в коем случае не заключается в том, чтобы просто жить как получится, поскольку, управляемый разумом, он часто размышляет. Такие вещи, как еда, питье, веселье и телесные удовольствия, категорически не удовлетворят потребности его сердца. В этих обстоятельствах он будет искать то, что может удовлетворить потребности его сердца. В конечном счете лишь Божьи слова и Божья работа могут обеспечить ответы на эти вопросы о жизни, над которыми он раздумывает, и удовлетворить потребности его сердца.

Если кто-то просто проводит свои дни вот так, день за днем, год за годом, никогда не задумываясь о том, каким путем ему следует идти и как ему следует жить; если, пережив неудачи, провалы, превратности и невзгоды, вкусив радости и печали жизни, он по-прежнему совершенно не задумывается обо всем этом, не имеет никаких взглядов на жизнь и на то, как нужно жить как человек, и продолжает стремиться к славе, выгоде, статусу и удовольствию, вплоть до того, что даже с особым увлечением отдается различным злым веяниям — и при этом у него нет восприятия, ему не тягостно, он не мучится и не чувствует, что такая жизнь пуста, — то кто-то такой определенно не человек. Если бы он был человеком, то, достигнув определенного возраста, он бы задумался над этими вопросами о жизни. Некоторые начинают раздумывать о жизненных вопросах уже после двадцати: «Поколение моих дедушек и бабушек, поколение моих родителей — оба жили именно так. А я тоже буду жить как они — в определенном возрасте вступлю в брак и заведу детей, и это все, что ждет меня в жизни? Неужели я живу только ради того, чтобы растить детей и плодить потомство? Если человек проживет всю жизнь именно так, это бессмысленно. Если поколение за поколением живет именно так, разве это все-таки не пусто?» В душе они смутно чувствуют, что будущее пусто и неопределенно. Они испытывают такое ощущение: «Если человек всю жизнь только и стремится, что к еде, питью, веселью и телесным удовольствиям, а потом заводит и воспитывает детей, делая так, чтобы те заботились о нем в старости и похоронили надлежащим образом, и наслаждается спокойной старостью — если он гонится за этой целью, то его жизнь будет крайне бессмысленна!» Еще даже не начав по-настоящему проживать жизнь, они уже видят, что дорога впереди мрачна и беспросветна; они уже видят каждый заранее намеченный этап жизни, который перед ними лежит. В душе они смутно чувствуют, что такая жизнь бессмысленна и что в ней не на что надеяться! Некоторые после двадцати начинают думать о том, чтобы создать семью, построить карьеру, жить хорошо и сделать так, чтобы их родители могли наслаждаться хорошей жизнью. А есть и кое-какие люди, у которых всегда есть амбиции; им всегда хочется нажить большое богатство или стать чиновниками, чтобы стать выше других и прославить своих предков. Словом, независимо от того, родители ли на них влияют или общество, они не умеют размышлять о жизни. Они твердо уверены, что жить — значит лишь хорошо есть, хорошо одеваться и хорошо проводить свои дни, и ни о чем другом не задумываются. Некоторые люди переживают множество перипетий, прежде чем ясно увидят, что это общество и человечество не так хороши, как люди себе представляют, и начинают задумываться о том, как прожить жизнь, которая бы имела ценность, смысл и не была бы прожита напрасно. Таких среди людей крайне мало. Словом, все те, кто раздумывает о ценности жизни и осознает, что люди должны заниматься практическими делами, пока они живы, — это люди, у которых есть совесть и разум. Тот факт, что они способны раздумывать об этих вещах, показывает, что их ценности не такие, как у других. Их ценности заключаются не в том, чтобы хорошо есть, наслаждаться хорошими вещами, преуспевать, быть на голову выше других и иметь хорошие перспективы в этой жизни, и дело с концом. Есть много людей с хорошими перспективами, вроде тех высокопоставленных чиновников, — ждет ли их в конце хоть что-то хорошее? Живут ли они счастливо? Если внимательно присмотреться к их жизни за кулисами, то и они не счастливы. От этого ты чувствуешь, что если и ты будешь стремиться к статусу и перспективам, то ты тоже будешь несчастен, точно как и они. Люди с мыслями нормальной человечности задумаются: «Эти высокопоставленные чиновники не счастливы, а это доказывает, что путь, по которому они идут, неправилен. Каков же тогда верный путь, по которому должны идти люди и который способен по-настоящему принести утешение их сердцам?» Сердца людей нуждаются в чем-то, что их утешит. Этот источник утешения — не материальные удовольствия наподобие денег, элитного жилья и роскошных автомобилей, и не задушевный друг, который бы делил с ними невзгоды, и тем более не идеальный брак или почтительные дети. Ничто из этого не может по-настоящему принести утешение сердцам людей. То, что действительно может принести утешение сердцам людей, — это то, в чем нуждаются их сердца. Им нужно получить некоторые ответы; иначе говоря, есть некоторые вещи, которые люди хотят понять в ходе жизни: откуда берутся люди? Когда они умрут? Кто управляет смертью? Существует ли в жизни такая вещь, как судьба? Кто распоряжается судьбой? Если судьбой человека распоряжаются его родители, то кто распоряжается судьбами самих родителей? Родители не могут управлять даже собственной судьбой — так могут ли они управлять судьбами своих детей? Кроме того, как людям следует жить как люди? Как им следует жить как люди, чтобы их жизнь была стоящей и они не прошли через этот мир напрасно? Если у людей есть душа, то после смерти есть ли у их душ место, куда можно отправиться? Если у душ есть место, куда можно отправиться, то связано ли оно с этой жизнью? Что люди должны делать в этой жизни, чтобы их души после смерти могли попасть в какое-то хорошее место? Как им избежать плохого места или изменить курс, чтобы не оказаться там? Все это вопросы, над которыми людям следует задуматься. Когда люди задумываются над этими вопросами, но не могут получить ответов, испытывают ли они внутренние муки? (Да.) Чем больше ты не получаешь ответов, тем сильнее твои внутренние муки и тем меньше ты в настроении наслаждаться жизнью, родственными чувствами и романтической любовью, поскольку как бы ты ими ни наслаждался, все это может лишь временно заполнить пустоту в твоем сердце. Как только ты закончишь наслаждаться всем этим, в глубине души ты почувствуешь еще большую пустоту, поскольку то, чем ты временно владеешь или чем наслаждаешься, лишь притупляет чувствительность твоего сердца и удовлетворяет твои временные потребности; все это не может обеспечить ответы на вопросы, над которыми ты раздумываешь. В конечном счете, сколько бы денег у тебя ни было, насколько бы хорошей материальной жизнью ты ни наслаждался и сколько бы рядом с тобой ни было детей, почитающих тебя, ничто из этого не может ответить на те вопросы в глубине твоей души, и ничто из этого не может помочь тебе найти желанные ответы. Иначе говоря, то, чем ты наслаждаешься в этой жизни, то, что ты уже получил, не может сказать тебе, каким будет твое будущее, куда ты отправишься по окончании этой жизни, наказан ли ты будешь или вознагражден. Никто не может дать тебе точного ответа на эти вопросы, и ты не найдешь точных ответов ни в каких книгах и материалах. Если, раздумывая над этими вопросами, ты можешь смутно почувствовать, что жизнь пуста: что наслаждаться родственными чувствами — это пусто, что наслаждаться романтической любовью, браком и семьей — это пусто, что наслаждаться почтительностью своих детей — это пусто и что наслаждаться такими вещами, как еда, питье и веселье, — все это пусто, и чем больше ты наслаждаешься этими вещами и получаешь их, тем сильнее и тяжелее становится это чувство пустоты, — тогда ты станешь все больше чувствовать, что твоему сердцу для утешения нужно нечто иное, нежели эти вещи. Это еще больше подтолкнет тебя к поиску того, что может принести твоему сердцу утешение, к поиску ответов о жизни и к поиску пути жизни. Когда эти вещи невозможно обрести, люди начинают относиться к мирским делам беспомощно и небрежно: «Просто буду жить вот так. Все равно ведь люди так и живут весь век». Какими бы хорошими ни были вещи, которыми обладает и наслаждается человек с совестью и разумом, для него все это пусто. Он не похож на тех людей, которые из рода зверей, которым никогда не довольно, сколько бы они ни ели, которые никогда не удовлетворены, сколько бы они ни наслаждались, и которые еще и думают: «Людям лучше всего всю жизнь наслаждаться вот так. В этой жизни так: имей что угодно, лишь бы не болезни; будь без чего угодно, лишь бы не без денег». Такова логика людей, перевоплотившихся из животных. Это высказывание «Имей что угодно, лишь бы не болезни; будь без чего угодно, лишь бы не без денег» — это жизненная философия, которую они выводят, испытав жизнь. Но когда человек с совестью и разумом слышит эти слова, он думает: «Быть бедным, похоже, плохо; когда деньги нужны, но их нет, это ставит человека в затруднительное положение. Но может ли наличие денег решить проблему пустоты? Оно ничуть не может ее решить. Иметь слишком много денег — тоже дело хлопотное. Всегда есть люди, которые на них позарятся, и поди знай, где их безопасно хранить. Положить их в банк как будто ненадежно, инвестировать — нет никакой уверенности, да и столько денег все равно не потратишь. Если тратить деньги на удовольствия: еду, питье, веселье, жизнь в роскошном доме, езду на роскошных машинах и наслаждение заискиванием, восхищением и высоким мнением других, когда люди следуют за тобой и окружают тебя, куда бы ты ни пошел, словно рой падальных мух, которые постоянно жужжат вокруг тебя, не оставляя тебя даже на мгновение, — то, долгое время понаслаждавшись этими вещами, в душе ты почувствуешь к ним отвращение и подумаешь, как было бы замечательно найти место, где можно было бы некоторое время побыть в тишине и успокоиться в душе. Даже если ты сможешь попутешествовать по миру и расширить свой кругозор, впоследствии, когда в душе у тебя наступит тишина, ты все равно будешь чувствовать, что такая жизнь бессмысленна, и ощутишь еще большую пустоту». На самом деле, когда люди ощущают пустоту по отношению ко всему этому, их сердца нуждаются в утешении. Иначе говоря, когда люди достигают определенного возраста и доходят до определенного этапа жизненного пути, у них возникает много вопросов и недоумения по поводу жизни, которые они не понимают, на которые им нужно получить ответы и которые им нужно решить. Если эти вопросы не могут быть решены, люди только и могут, что жить как ходячие трупы, справляясь со всем неохотно, и их взгляды на все будут особенно негативными и пассивными, а не активными. Таковы некоторые чувства по поводу жизни, испытываемые людьми, которые имеют в своей человечности совесть и разум.

Помимо некоторых чувств по поводу жизни, люди с совестью и разумом по достижении определенного возраста приходят к некоторым осознаниям о человеческой жизни и задумываются над различными вопросами. Поскольку у них есть совесть — а точнее, поскольку у таких людей есть сердце и дух, — под непрестанным действием своей совести и разума они на разных этапах жизни задумываются над различными вопросами: как следует относиться ко всякого рода людям? Как следует относиться к своим родителям и детям? Что же все-таки представляет собой жизнь? Что же все-таки в жизни представляют собой еда, питье и удовольствия, а также слава, выгода, статус и перспективы? Пережив различные этапы жизни, они если и не поймут истину, то все равно сделают некоторые выводы о жизни. Поскольку они раздумывают, они приходят к выводам. Эти выводы могут быть объективными, а могут быть просто личными осознаниями. Но люди с совестью и разумом как минимум уже прошли через некоторые вещи в процессе переживания жизни. Обладая определенным жизненным опытом, они почувствуют: «В этой жизни многое идет не так, как хотелось бы; многое находится вне нашего контроля. Словно где-то в мире, сокрытом от глаз, Небо все обустроило». Это — осознание, к которому они приходят в результате переживания жизни, а также одно из их обретений. С точки зрения человечности, это обретение — весьма позитивный и естественный вид размышлений, порожденный действием совести и разума. Почему у них присутствуют такие размышления? Потому что в процессе переживания жизни есть много вещей, которые складываются так, как они хотят, и вещей, которые так не складываются; вещей, которые согласуются с их желаниями, и вещей, которые с ними не согласуются. В процессе переживания всего этого такие люди постоянно извлекают уроки и в конечном счете приходят к следующему выводу: у людей есть судьбы. Независимо от того, протекает ли жизнь человека гладко и так, как ему хочется, или же полна превратностей и разочарований, страданиями ли она сопровождается или счастьем, такая вещь, как судьба, существует. На этой основе они задумаются над некоторыми вопросами: «У людей определенно есть судьбы, но выбирают ли люди свою судьбу сами? Или она формируется родителями? Не похоже. Если судьбы детей формируются и определяются их родителями, то каждый родитель надеялся бы, что его дети преуспеют и будут на голову выше других, что у них будет счастливая жизнь, которая сложится так, как им хочется. Но почему же моя жизнь не сложилась ни согласно пожеланиям моих родителей, ни согласно моим собственным желаниям? Очевидно, что судьба не определяется людьми. Говорить, что судьбы людей формируются природой, — это пустые слова; это категорически невозможно. Несомненно, существует Владыка, Небо, обустраивающий это дело в мире, сокрытом от глаз». После того как они переживают некоторые этапы жизни, у них присутствуют некоторые осознания. Или же в отношении некоторых этапов жизни, которые они еще не пережили, они черпают кое-какое понимание и прозрения у своих родителей или предшественников; конечно, это тоже осознания о жизни. Прежде всего, они верят в судьбу, и на основании этого они верят в существование Неба. Объективно ли это? (Да.) Возможно, некоторые скажут: «То, что ты говоришь, не объективно. Мы тоже люди, но мы так не думаем». Когда мы говорим, что люди с совестью и разумом раздумывают над вопросами жизни, это не значит, что они просто сидят себе без дела и думают об этом сорок пять минут, как будто они на уроке, и затем додумываются до ответа. Скорее, по мере того как они становятся старше и испытывают на себе все больше и больше вещей, они незаметно для себя обретают осознания о жизни. Эти осознания не происходят в одночасье и не приходят через год. Возможно, начиная с тридцати лет, эти люди начинают переживать жизнь, соприкасаться с обществом и другими людьми; после того как они постепенно переживают разные вещи, все это понемногу накапливается, что приводит их к такому выводу. Иначе говоря, достигнув определенного возраста, пройдя некоторые жизненные пути, люди с совестью и разумом в первую очередь убеждаются, что у людей есть судьбы и что их судьбы находятся под владычеством Неба и под властью его обустройств; они приходят к этому выводу. К какому еще выводу они приходят? «Независимо от того, наслаждается ли человек в этой жизни благословениями или терпит тяготы, беден он или богат, становится ли он высокопоставленным чиновником или является просто обычным человеком, ничто из этого не зависит от него самого». Если подумать об этом с человеческой точки зрения, кто не хочет стать чиновником, наслаждаться хорошей материальной жизнью и вести счастливую, свободную от трудностей жизнь, в которой все складывается так, как ему хочется? Но такие чаяния не обязательно сбываются; у всех разные судьбы. Например, некоторые люди в детстве выглядят неприметно и неряшливо, но, повзрослев, преуспевают; люди не могут взять этого в толк. Допустим, есть девушка, которая с малых лет особенно старалась всех превзойти; она хорошо учится и обладает особенно выдающейся внешностью. Но что с ней происходит в итоге? Она выходит замуж за хулигана, каждый день терпит побои, и ее дети не так хороши собой, как она себе представляла; все они выглядят странно и неказисто. Она так старается всех превзойти, у нее такая хорошая внешность, за ней ухаживает так много людей, но, перебрав все варианты, в конечном счете она выбрала хулигана; это нечто такое, чего люди никак не ожидали. Или, допустим, есть и другой человек, который особенно амбициозен и мечтает стать генералом или губернатором провинции, когда повзрослеет. И что с ним происходит в итоге? Повзрослев, он зарабатывает на жизнь земледелием. Он довольно высокообразованный, целый день носит очки и умеет красноречиво говорить. Куда бы он ни пошел, он рассказывает людям старинные предания и истории. Он даже знает все от астрономии до географии и умеет предсказывать судьбу. Но в конце концов он ничего не достигает и всю жизнь остается крестьянином. Из всего этого можно увидеть, что судьба человека на протяжении всей его жизни обустроена Небом. Даже если у тебя хорошие чаяния и пожелания, они не обязательно сбудутся; даже если у тебя их нет, возможно, тебе неожиданно улыбнется удача. Тем самым сбывается высказывание неверующих о том, что у Неба есть глаза. Это полностью находится под владычеством Творца и под властью Его обустройств. Кроме того, любой, кто беден сейчас, не обязательно будет беден всю жизнь. Когда человек беден, его жена может посмотреть на него свысока и уйти от него. Но несколько лет спустя его бизнес процветает, и он становится миллионером: ездит на роскошных автомобилях, живет в особняке и носит золото и серебро. Тогда его жена хочет вернуться, но он предпочтет никогда больше не жениться, чем принять ее обратно. Видишь ли, его жена просто обделена удачей; ей суждено быть бедной. Быть ли человеку бедным или богатым в этой жизни — это не в его власти. Никогда не знаешь, когда ты можешь разбогатеть, и никогда не знаешь, при каких обстоятельствах обеднеешь. Некоторые богатые люди думают, что всю жизнь будут богатыми, поэтому смотрят на бедных свысока и игнорируют их. Однако несколько лет спустя они становятся бедными, и те, кого они раньше притесняли и игнорировали, теперь богаче их и не желают обращать на них никакого внимания. Помимо осознания, что то, богат человек или беден, не в его власти, к каким еще осознаниям о жизни приходят люди с совестью и разумом? Некоторые говорят: «В этой жизни даже если ты не делаешь добра, то и зла не твори. У Неба есть глаза! Посмотри на ту семью: они были гнилыми еще с поколения своих дедов и бабушек, всегда обманывали людей и вредили им. И что с ними в итоге случилось? Их внука постигло воздаяние — он родился инвалидом. Поэтому не твори зла. У Неба есть глаза; если будешь творить зло, рано или поздно столкнешься с воздаянием!» Когда люди с совестью и разумом не понимают истины, они переживают много вещей и терпят много страданий. К тому времени, когда им исполнится пятьдесят-шестьдесят лет, у них будут различные осознания о жизни. Эти осознания в конечном счете сводятся к существованию судьбы и Неба, к тому, что в сокрытом от глаз мире судьбы людей находятся под владычеством и властью обустройств Неба, что после смерти люди сталкиваются с воздаянием, что не следует творить зло и что, какое бы зло ни совершил человек, у Неба есть глаза, и оно наблюдает. Не думай, что другие не в курсе, что ты сотворил зло; люди, может, и не знают, но Небо точно знает. Долги, которые человек накопил в этой жизни, придется погашать в следующей, а может, на их погашение уйдет и несколько жизней. Видишь ли, с древних времен и до наших дней все те, кто творил слишком много зла, плохо кончили и столкнулись с воздаянием. Некоторые совершили слишком много убийств и были наказаны; на протяжении сотен лет они ни разу не перевоплощались в людей. Они постоянно перевоплощались в коров и свиней, а после забоя снова перевоплощались в свиней и коров, проходя через этот цикл из поколения в поколение. Это и значит столкнуться с воздаянием. Даже если люди с совестью и разумом не понимают истины, они все же могут испытывать некоторые чувства по поводу жизненных вопросов, осознавать некоторые позитивные вещи и в конечном счете получать некоторые позитивные ответы. Эти позитивные ответы позволяют им вывести некоторые принципы жизни по-человечески, которые должны быть у людей, и путь жизни по-человечески, по которому люди должны идти. Живя так всю жизнь, они как минимум могут творить меньше зла и избежать части наказания. Чем больше жизненного опыта у людей и чем больше осознаний о жизни они обретают, тем вернее они могут встретить лицом к лицу свои перспективы и будущее и тем больше они могут позволить вещам идти своим чередом, предоставив всему происходить естественным образом, вместо того чтобы насильно, искусственно пытаться все это контролировать. Например, в отношении таких вещей, как перспективы и брак своих детей или то, как их дети относятся к пожилым, родители позволят вещам идти своим чередом и верно встретят эти вещи лицом к лицу, вместо того чтобы манипулировать всем этим с помощью искусственных приемов и крайних поступков. Таким образом, когда у человека есть эти осознания о жизни, он в определенной степени может следовать обустройствам Неба и обустройствам судьбы, а также делать меньше глупостей или не делать их вовсе.

О жизни можно осознать многое. Помимо осознаний, о которых мы только что побеседовали, какие еще осознания у вас есть? (Что рождение, старение, болезни и смерть тоже не во власти человека.) Да, рождение, старение, болезни и смерть не во власти человека. Видишь ли, у некоторых отличное физическое состояние, но затем они простужаются и умирают за пару дней, тогда как некоторые болезненны, круглый год принимают лекарства, но тем не менее доживают до восьмидесяти с лишним лет. То, когда человек умрет, тоже не в его власти; это не то, что он может выбрать сам. Какие еще бывают осознания о жизни? (Что романтическая любовь и брак тоже не во власти человека.) Многое люди не могут разглядеть сразу, но когда они достигнут определенного возраста, то придут к некоторым осознаниям. Например, есть много вещей, которые человек не может сделать искусственно; они не меняются по человеческой воле и не определяются ею. Скажите: когда человек, способный раздумывать над этими вопросами и иметь эти осознания о жизни, слышит Божьи слова, разве на душе у него не становится значительно светлее? (Так и есть.) Если он сможет получить ответы из Божьих слов, то сумеет ли он принять Божьи слова? Признает ли он истинность Божьих слов? (Признает.) После того как люди с совестью и разумом испытают некоторые этапы жизни, они придут к некоторым осознаниям о жизни. Самый базовый пункт из этих осознаний — это вера в судьбу и вера в то, что Бог существует. На этой основе, когда они предстают перед Богом, Божьи слова дают им ответы и дают им путь, подтверждая те осознания, которые они обрели в процессе переживания жизни, а также обеспечивая их конкретными ответами. Иначе говоря, Божьи слова как раз восполняют кое-какие конкретные детали, которые они не смогли осознать в процессе переживания жизни, и помогают им лучше понять, что Бог существует и что нет никаких сомнений в том, что Бог владычествует над судьбами людей, и еще тверже в этом увериться. У них изначально было это основание, и они уже получили такие ответы в процессе переживания жизни. Когда они предстают перед Богом и понимают истину из Божьих слов, Божьи слова делают так, что они еще тверже уверяются в существовании Бога и в том факте, что Он владычествует над судьбами людей. Иначе говоря, Божьи слова позволяют им удостовериться в том, что их осознания правильны и точны. Поэтому на основании наличия осознаний о жизни они еще тверже уверяются в том, что Бог действительно существует и что, хотя Его нельзя увидеть или прикоснуться к Нему, Его существование неоспоримо. На самом деле они уже осознавали и чувствовали это до того, как предстали перед Богом. Когда они получают подтверждение из Божьих слов, их вера, естественно, увеличивается; вместо того чтобы больше засомневаться, они больше верят в Бога и тверже уверяются в Его существовании. Следовательно, им не так трудно принять Божьи слова, как большинству людей. Тут точно как с Иовом — каково было его осознание о жизни? «Иегова дал, Иегова и взял; да будет имя Иеговы благословенно!» (Иов. 1:21). Еще до того, как Бог испытал его, и до того, как Бог предстал перед ним лицом к лицу, он уже это чувствовал. Поэтому, когда Бог испытал его, в душе он еще тверже уверился, что это было Божье дело и что тут не могло быть ошибки. Иначе говоря, когда Бог испытывал его, Иов не начинал с нуля в познании Бога, в соприкосновении с Божьими деяниями и познании их и в познании Божьего владычества; напротив, он уже понял и осознал Божьи деяния и Божье владычество. На этой основе он еще больше удостоверился в том, что его познания и осознания правильны и что Бог действительно действует именно так. Что же касается людей с совестью и разумом, то, когда они предстают перед Богом после обретения осознаний о жизни, им почти не составляет труда принять Божьи слова. Они могут еще тверже увериться в том, что Божьи слова правильны. Просто в их осознаниях о жизни отсутствуют многие детали, и от этого они еще тверже уверяются и удостоверяются, что их познания правильны, и у них не остается никаких сомнений в отношении Бога. Поскольку у них нет сомнений в отношении Бога и они твердо уверены в Его существовании, трудно ли им принять Божье владычество и Божьи слова? По сравнению с теми, кто вообще не верит в существование Бога, вообще не признает его либо ставит его под вопрос, им это не так трудно? (Да.) Даже если им мешают их развращенные характеры, их отношение к Божьим словам и к истине как минимум строится на основании того, что они твердо, без всяких сомнений уверены, что Бог — Владыка человечества. Иначе говоря, когда Бог их испытывает или обличает и судит, они, во-первых, как минимум не отрицают существования Бога, во-вторых, не ставят под вопрос Божье владычество, и, в-третьих, не отвергают Божье владычество. Вместо этого они просто сосредотачиваются на устранении собственных развращенных характеров. Это состояние не таково, как у людей, которые вообще не верят в существование Бога или относятся к Богу скептически. Что касается тех, кто вообще не верит в существование Бога, то, когда их постигает Божье обличение и суд или когда Бог устраивает обстоятельства для их дисциплинирования, они прежде всего противятся Богу. Они отрицают существование Бога, заявляя: «Это не божье деяние; бог никогда бы так не сделал!» — или «Где бог? Это человеческое деяние!» Они демонстрируют поступки и высказывают утверждения, типичные для маловеров. А те, кто скептически относится к Богу, всегда раздумывают: «Это Божье деяние? Я просто не верю, что Бог так сделал бы. Бог любит людей и печется о них; разве Он стал бы осуществлять Свое владычество именно так? На мой взгляд, Он бы так не сделал. Так или иначе, я не хочу этого принимать; если что-то не соответствует моим представлениям, я этого не принимаю!» Видишь, у этих двух типов людей разное отношение к Божьему обличению, суду, дисциплинированию и испытаниям. Что касается людей, которые имеют в своей человечности качества совести и разума и которые поистине верят в существование Бога, то, когда Бог устраивает обстоятельства, чтобы испытать этих людей, они прежде всего относятся к обустроенным Богом обстоятельствам с точки зрения сотворенного человечества. Они подходят к Творцу и Богу с отношением покорности в душе. Их отношение не заключается в том, чтобы ставить под вопрос, отвергать или отрицать; напротив, они верят: «Это Божье деяние; это под Божьим владычеством». Хотя у них тоже могут возникать мятежность, представления и они могут пытаться спорить, их отношение к этим обстоятельствам как минимум таково: «Это Божье деяние; Бог владычествует над всем и вся». Кроме того, они как минимум не будут сомневаться в том, существует ли все-таки Бог; это такая вещь, которая просто не произойдет. Поэтому, какую бы работу Бог над ними ни совершал, их отношение к Нему — это отношение сотворенного человека к Богу, а не к обычному человеку. Разве то, как к Богу относятся люди с совестью и разумом, не отличается от отношения маловеров и тех, кто в Нем сомневается? (Отличается.)

Маловеры относятся к Богу так, будто Он просто воздух, и даже обращаются с Ним как с обычным человеком на одной ступени с ними. У тех, кто сомневается в Боге, есть пустые и неопределенные фантазии о Нем, когда с ними ничего не происходит; когда же они сталкиваются с проблемами, то питают по отношению к Богу всевозможные подозрения, сомнения и даже скептицизм. Однако те, кто обладает совестью и разумом, в душе уверены и в существовании Бога, и в Его личности и сущности, какая бы мятежность или представления у них ни возникали в отношении Бога, и поэтому в своем обращении с Богом они как минимум относятся к Нему как сотворенные существа к Творцу. Велика ли разница между такого рода людьми и двумя предыдущими типами? (Да.) Они не будут скептически относиться к Богу и не станут обращаться с Ним как с обычным человеком. Почему мы говорим об этой разнице? Причина в том, что для кого-то с человечностью, независимо от того, какие развращенные характеры он проявляет и возникают ли у него представления или мятежность по отношению к Богу, все это происходит в рамках совести и разума его человечности. Во-первых, он не будет ругать Бога; во-вторых, он не будет судить Бога и богохульствовать; в-третьих, он не будет противиться работе, которую над ним совершает Бог. Он максимум может попытаться спорить или не захотеть принять сложившуюся ситуацию либо такую работу Бога. Но он как минимум относится к Богу как к Богу, и даже если у него есть некоторые проявления мятежности, они ограничиваются рамками совести и разума. И напротив, люди, отрицающие Бога, не осознают того, существует ли Бог, когда они не сталкиваются ни с какими ситуациями. Но когда они все же сталкиваются с какой-то ситуацией, то полагают, что Бог сделал с ними что-то неблагоприятное — возможно, Он их дисциплинирует либо лишает чего-то, чтобы они утратили какую-то выгоду, — и в душе они беззастенчиво судят о Боге, ругают Его и богохульствуют, напрочь лишенные богобоязненного сердца. Их отношение к Богу не такое, как у людей с совестью и разумом. Они смеют ругать Бога, и эта ругань — не просто мятежность; они ругают Бога без всякого самообладания и сдержанности. Почему они не проявляют самообладания и сдержанности? Потому что они не люди и не обладают совестью и разумом; они относятся к Богу точно так же, как к самому обычному человеку. А если Божьи слова затрагивают их проблемы, они относятся к Богу как к врагу, думая: «Если твои слова для меня неблагоприятны, я разозлюсь и отвечу тебе ударом на удар! Пока твои слова и действия не касаются меня, между нами все будет тихо и мирно. Если же произойдет что-то, что вредит моим интересам, или я столкнусь с арестом, то я тут же стану отрицать бога и отвергну его!» В душе они также скажут: «Верить в бога бессмысленно — нам даже приходится терпеть преследования и угнетение. Я, во всяком случае, не стану терпеть этих тягот!» Видишь, они всегда питают мысли о том, чтобы перестать верить в Бога и отречься от Него. Когда они сталкиваются с событиями, которые складываются не так, как им хочется, у них присутствуют такие мысли, и они хотят дистанцироваться от Бога. Это самое частое состояние дьяволов и маловеров. Как только эти люди сталкиваются с тем, что для них неблагоприятно, им хочется отрицать Бога, перестать верить в Бога, отвергнуть имя Бога и сбежать. Они не только отрекаются от имени Бога, но еще и жалуются, что Бог не может защитить их и уберечь их интересы. Некоторые даже говорят: «А существует ли все-таки Бог? Действительно ли Он может владычествовать над всем и вся?» А другие говорят: «Служить Богу нелегко; близ царя — близ смерти!» Видишь, они смеют говорить вопиюще мятежные вещи. Если бы ты поистине относился к Богу как к Богу и поистине верил в существование Бога, основываясь на суждении совести и разума нормального человека, стал бы ты вот так судить и хулить Бога, когда сталкиваешься с тем, что для тебя неблагоприятно? Не стал бы, поскольку твоя совесть просто не позволила бы этого, и поэтому у тебя вообще не возникло бы таких мыслей. Так стал бы ты еще говорить такие вещи? Такие слова никогда не сорвались бы с твоего языка. Когда те дьяволы и маловеры сталкиваются с тем, что для них неблагоприятно, они ругают Бога, хулят Его и в конечном счете отрекаются от Него и перестают верить. Бывают и такие люди, которые, сталкиваясь с событиями, которые складываются не так, как им хочется, протестуют, устраивая забастовки, бросая свою работу и отказываясь выполнять свой долг. Однажды был один маловер, который сотворил зло и нанес серьезный ущерб Божьему дому. Божий дом отстранил его, и когда его назначили в обычную церковь, он отказался со словами: «Если вы назначите меня в обычную церковь, я не буду ничего есть. Я умру прямо здесь!» Тогда некоторые братья и сестры подрезали его и побеседовали с ним. Я сказал: «Разве ты не глуп, что роняешь себя до такого человека? Это дьявол, показывающий свое истинное лицо, — так почему ты воспринимаешь его настолько серьезно?» Если бы он был человеческим существом, смог бы он так поступить? Против кого он выступает? Не говоря уж о том, что он натворил столько зла и нанес такой серьезный ущерб Божьему дому — и в этом случае то, что Божий дом с ним разобрался, совершенно оправданно и надлежаще, — даже если бы он не творил никакого зла, разве для Божьего дома также не было бы надлежащим отстранить его из-за его неспособности выполнять работу? Это действия в соответствии с принципами — так что же за бесстыдную уловку он пытался провернуть? Пытаясь провернуть этот бесстыдный трюк, он был раскрыт, и это тем более было причиной отослать его. Пусть идет куда хочет; церкви нужно лишь вычеркнуть его имя, и дело с концом. Это дьявол — так почему ты воспринимаешь его настолько серьезно? Воспринимать его всерьез — это идиотизм; разве дьявола можно урезонить? У этого маловера нет совести и разума, он творит всевозможные гадкие дела и пытается провернуть бесстыдные трюки, думая, что если он так поступит, то Божий дом ничего не сможет с ним поделать. С таким человеком легко разобраться; просто отошлите его, и дело с концом — с глаз долой, из сердца вон. Разве не глупо обращаться с маловером, который из дьяволов, как с нормальным человеком? Дьявол ничуть не принимает истину, и как бы он ни верил, истины он не обретет. Если ты будешь беседовать с ним об истине, разве это не напрасная трата сил? Если ты хочешь, чтобы он был очищен и спасен, это невозможно. Он просто дьявол, показывающий свое истинное лицо, и его следует вычистить. Именно так и нужно разбираться с маловерами.

Эти люди с кашей в голове, относящиеся к категории животных, не признают Бога в глубине души, не относятся к Богу как к Богу, и у них нет уважения к Божьей плоти и страха перед Богом на небе; для них имеет значение только личная выгода. Если сегодня они получают благословения, которые им выгодны, то говорят: «Бог благой, бог великий, бог праведный, бог благородный!» Но если однажды Бог отнимет у них их блага и пошлет им страдания, они станут отрицать Бога и предадут Его, даже сказав: «Бог не обязательно во всем благой; я больше не верю в бога!» Если в Божьем доме раздают какие-то блага и позволяют им получить что-то даром, они радуются и говорят: «Бог так любит людей, бог так прекрасен! В душе я хвалю бога!» Они так ликуют, что прыгают от радости, а ночью могут даже просыпаться от сна со смехом. Если им говорят, что это больше не бесплатно, они тут же запевают другим голосом и становятся недовольными. Они больше не говорят, что Бог прекрасен и что Бог печется о людях, а вместо этого выносят вердикт, что Божий дом слишком скуп и лишен любви; их отношение так быстро меняется. Есть ли у таких людей совесть и рациональность? (Нет.) У людей без совести и разума нет чувства стыда. Когда им выгодно, они говорят, что Бог благой; когда они не могут получить выгоду, то запевают другим голосом и говорят: «Бог не благой, бога нет». У них еще и язык поворачивается такое сказать. Они говорят то одно, то другое, словно у них раздвоение личности; они говорят, что Бог благой, и они же говорят, что Бог не благой. На чем основаны их слова? Они основаны исключительно на том, получат ли эти люди какую-то выгоду; если они не получат какой-то выгоды, то говорят, что Бог не благой, — у них еще и язык поворачивается такое сказать. Обычно, если человек с совестью и разумом говорит подобное, в душе он чувствует вину: «Ох, у меня нет совести. То, что я только что сказал, было неподобающе. В дальнейшем мне нельзя такое говорить. Сказанного обратно не возьмешь; эти слова раскрыли мою человечность». Далее он поразмыслит о себе и познает себя. Люди, перевоплотившиеся из животных, не будут размышлять о себе и познавать себя. По их мнению, что бы они ни говорили, они правы; когда они радуются, то говорят одно, а когда недовольны, то другое. У них нет чувства стыда, нет достоинства и самоуважения, и им все равно, как на них смотрят другие. Так есть у них все-таки Бог в сердце или нет? Точно говоря, нет. Объективно говоря, когда Он им нужен, они заявляют, что Бог есть, что Бог с ними, что Бог дарует им благодать и помогает им, что Бог присматривает за ними и защищает их. Но когда Бог порицает и дисциплинирует их, из-за чего они теряют лицо и чувствуют себя опозоренными, и у них возникает ощущение, что то, что делает Бог, неблагоприятно для них, они говорят, что Бог не благой, и начинают скептически к Нему относиться. Скажи, что за совесть и разум у такого рода людей? Они относятся к Богу точно так же, как к людям, не соблюдая никаких границ совести. Они даже смеют препираться с Богом и что-то Ему доказывать, смеют разражаться руганью в Его адрес, не испытывая перед Богом ни малейшего страха и богобоязненности. Впоследствии они сожалеют об этом: «Ох, я подвел Бога!» Но когда они снова сталкиваются с подобным, то все равно делают так же. В их сердцах никогда не будет истинной богобоязненности; в их сердцах нет места для Бога. Однако у тех, кто поистине обладает совестью и разумом, в сердце есть постоянное место для Бога, и благодаря этому постоянному месту они относятся к Богу более искренно, чистосердечно и почтительно, чем к кому угодно другому. Эта искренность, чистосердечность и почтительность составляют их отношение к Богу в силу действия базовой совести и разума, которые у них имеются. Поэтому в любой момент, независимо от того, слабы ли они, негативно настроены ли, потерпели ли неудачу или подверглись дисциплинированию, они не переступят эту границу. Независимо от того, с какими великими трудностями они сталкиваются и сколько мучений терпят, они не переступят эту границу, поскольку они истинные люди. Они верят, что Бог существует и что Он владычествует над судьбами людей, поэтому они не переступят границу совести и не нанесут Богу оскорбление, и они не станут умышленно ругать Бога, противиться Богу и бунтовать против Бога, осознавая, что они это делают. То, что они не делают такого умышленно, означает, что их сдерживают совесть и разум. Конечно, под действием своей совести и разума они способны и на некоторые поступки, которые следует совершать человеку с нормальной человечностью. Например, какую бы не соответствующую их представлениям работу Бог ни совершал и какие бы не соответствующие их представлениям слова Он ни произносил, они не станут намеренно судить их или высказывать замечания. Они способны верно относиться к этим вещам или искать истину, чтобы устранить собственные представления; в их подсознании существует базовая граница. Поскольку они верят в существование Бога, под действием их совести и разума у них будут эти размышления. После размышлений у них будет базовое отношение и базовые принципы в плане того, как они обращаются с Богом. Только на основании этих базовых принципов люди могут поддерживать свои отношения с Богом как отношения сотворенного существа с Творцом, сохраняя такие верные, нормальные и надлежащие отношения. Только при наличии таких отношений люди могут нормально принимать Божьи слова, нормально покоряться Божьим словам и нормально практиковать Божьи слова. Скажите Мне, могут ли принять Божьи слова люди, которые часто ругают Бога, люди, которые чуть что хотят перестать верить в Бога, и люди, которые в душе чуть что жалуются на Бога и ненавидят Его? Могут ли они практиковать Божьи слова? (Нет.) Отношение этих людей к Богу — это отношение дьяволов к Богу. Раз у дьяволов такое отношение к Богу, то смогут ли они считать Божьи слова истиной? Никогда. Только сотворенные человеческие существа могут считать Божьи слова истиной. Только считая Божьи слова истиной, люди могут хотеть принять их, а дальше покориться им, практиковать их, войти в них и в конечном счете быть очищенными и спасенными.

Тот, в человечности у кого имеются качества совести и разума, в своем отношении к Богу обладает базовым принципом — иметь намерение покориться. Что бы с ним ни случилось, он категорически не станет произвольно судить, а будет молиться Богу и искать истину; это то проявление, которое должно быть у нормального человека. Если проявления человека соответствуют совести и разуму нормальной человечности или если совесть и разум нормальной человечности регулируют, сдерживают и контролируют его, то этот человек — истинное человеческое существо и тот, кого Бог намеревается спасти. Если же он действует без регулирования совестью и разумом, не говоря уж о сдерживании ими, и в голове у него неразбериха; если он хочет иметь хорошее отношение к Богу, но ему это всегда не под силу, он не знает, как же ему все-таки следует обращаться с Богом, и не знает, каких принципов люди должны придерживаться перед Богом, чтобы поступать верно, — если он ничего этого не знает, у него просто неразбериха и путаница в голове, и при хороших людях он поступает хорошо, а при злых — по-злому, то что же он за человек? При людях, обладающих совестью и разумом, он не делает ничего злого, но это не значит, что он кто-то, у кого есть человечность. Если он находится в окружении злых людей, то делает злые вещи. Когда злые люди ругают Бога, он тоже начинает относиться к Богу скептически; когда злые люди отрицают и судят Бога, ему не противно, он не проявляет никакого умения различать и все равно продолжает общаться со злыми людьми. Он никогда не защищает работу Божьего дома, Божье свидетельство и интересы церкви, а ведет себя как сторонний наблюдатель, даже не зная, что верно и что неверно. Такой человек — один из тех, кто перевоплотился из животных; он категорически не человеческое существо. И напротив, прежде чем человек с совестью и разумом столкнется с Божьей работой, он испытывает к Небу то базовое почтение, страх или благоговение, которые достижимы для людей. Для него Небо как минимум священно, справедливо и возвышенно. После того как он примет Божью работу и поймет некоторые истины, обладания которыми Бог требует от людей, в силу действия своей совести и разума, даже если он не понимает столь многих истин, он сможет разобраться, какими должны быть разум и отношение человека в подходе к Богу. Касается ли дело личности Бога или же различных аспектов Его плоти, у такого человека будет доля почтения, благоговения и страха. Лучше того, на основе понимания некоторых истин он может обладать богобоязненностью. Он относится к Богу не небрежно, безразлично, произвольно или презрительно, а очень бережно и осторожно. Особенно когда дело касается Божьей работы, Божьего свидетельства, Божьего имени, Божьей личности и статуса, Божьих приношений, а также Божьих слов, Божьих требований и конкретного указания от Бога, он особенно бережен и осторожен. Он обращается с этими вещами с богобоязненным сердцем и с почтительным отношением. Он не относится к ним небрежно, не делает все ради галочки и для показухи, а способен обращаться с ними серьезно, со смиренным сердцем и отношением ко всему видимому или невидимому, что касается Бога. Именно такое отношение к Богу прежде всего должен иметь человек с совестью и разумом. Когда ты не понимаешь истины, у тебя, возможно, нет особо точного понимания слова «Бог», и личности, сущности и характера Бога ты тоже не понимаешь, но у тебя есть доля почтения и страха перед Небом. После того как ты поймешь Божью работу, испытаешь ее на себе и примешь Божьи слова, во что превратятся твое благоговение и страх перед Богом? Они превратятся в искренность, чистосердечность и богобоязненность или в ужас и трепет; именно такое отношение к Богу должен выработать человек с совестью и разумом нормальной человечности. Если кто-то верит в Бога уже много лет, заявляет, что верит в существование Бога, и на словах признает Бога, но так и не выработал под действием совести и разума того отношения к Богу, которое он должен иметь, то нетрудно представить, чего этому человеку недостает внутри. Если ему недостает всего лишь искренности и чистосердечности по отношению к Богу, но при этом у него есть капля богобоязненности и страха перед Ним, то можно лишь сказать, что этот человек не очень хороший; пусть он и человеческое существо, но не очень хорошее. Возможно, он слишком сильно загрязнен злыми веяниями сатаны в обществе и их влияние на него слишком серьезно, или же он слишком глубоко отравлен и подвергся слишком серьезной промывке мозгов. Но если у тебя есть богобоязненность, то ты как минимум все еще человеческое существо. Если же у тебя нет ни малейшей искренности или страха по отношению к Богу, нет ни малейшей богобоязненности, то можно сказать, что ты не человеческое существо; ты недостоин называться человеческим существом и не дотягиваешь до стандарта человеческого существа. Если ты относишься ко всем видимым или невидимым вещам, касающимся Бога, небрежно, безразлично и как попало, а то и грубо и варварски, то ты не человеческое существо. Причина в том, что у тебя нет даже регулирования и сдерживания совестью и разумом в том, как ты относишься к Богу, чего достаточно, чтобы проиллюстрировать проблему и чтобы охарактеризовать кого-то вроде тебя как не человеческое существо. Когда ты не верил в Бога и еще не пришел в Божий дом, отсутствие у тебя явного почтения или верного отношения к Богу было простительно, и ты не подвергался строгому порицанию; но теперь, когда ты веришь в Бога, если в течение того времени, пока ты следуешь за Богом и принимаешь обеспечение Его словами жизни, ты по-прежнему не можешь развить в себе искренность, чистосердечие и богобоязненность перед Богом, а твое отношение к Нему остается грубым и варварским — не только лишенным богобоязненности, но и настолько небрежным и безразличным, точно как отношение сатаны к Богу, — тогда можно сказать только одно: у такого человека, как ты, нет совести и разума. Если подобный человек даже относится к Богу вот так, без сдерживания совестью и разумом, разве он еще человеческое существо? Он не человеческое существо.

Это более-менее все, чего касается наша беседа о различных аспектах человеческой совести и разума. Независимо от того, о каких проявлениях совести и разума мы говорим, все они затрагивают определенные человеческие мысли, взгляды и поведение. Ни один из этих аспектов не пуст: некоторые касаются того, как относиться к людям, делам и вещам; некоторые — того, как подходить к философиям отношения к миру и к различным аспектам жизни; а еще некоторые — того, как относиться к истине и Богу. На какой аспект ни посмотри, яркая черта человека с совестью и разумом — то, что его жизнь по-человечески и действия сдерживаются и контролируются совестью и разумом. У его действий есть пределы и границы — это его отличительная черта. Только обладая этой чертой, он соответствует базовому условию для получения спасения. Понятно? (Да.) Есть ли что-то, чего вы не понимаете? Что касается трех аспектов, о которых мы сегодня побеседовали: того, что люди с совестью и разумом имеют чувство стыда, способны размышлять о жизни и обладают базовым почтением и страхом перед Богом, — чувствуете ли вы, что есть какой-то аспект, который вы не можете соотнести с собой? Есть ли у вас чувство, что какой-то из этих аспектов пуст? (Нет. Мы чувствуем, что можем соотнести себя с ними всеми.) Тогда на этом и закончим нашу сегодняшнюю беседу. До свидания!

1 июня 2024 г.